Олег Афанасьев

Собака появилась в половине восьмого вечера. Я готовила аптеку к закрытию, протирала витрину изнутри, когда заметила рыжую морду с надорванным ухом. Пёс сидел неподвижно, глядя на полки с лекарствами. Не скулил, не тянулся к двери, не просил еды. Просто смотрел. За восемь лет работы я видела многое. Люди приходили в панике, с температурой, с болью, которую невозможно терпеть. Просили, умоляли, требовали. А этот пёс молчал. Сидел у стекла, как будто ждал, что лекарства сами придут к нему. Абсурд. Но что-то заставило меня отложить тряпку и выйти. Ноябрьский ветер обжёг лицо, запах антисептика сменился сырым холодом. Пёс поднял голову, посмотрел на меня карими глазами и отвернулся. Снова уставился на витрину, будто там было что-то невидимое для меня. Я присела рядом. Шерсть у него была грязная, но не свалявшаяся. Бездомный, но ухоженный. Странно. Кто-то за ним следил, но не настолько, чтобы держать дома. – Чего тебе, дружок? – я протянула руку. Пёс качнул головой и встал. Медленно пошёл