надежда кузавкова

Если бы у Артёма были друзья, они бы считали, что ему дико повезло. Ещё бы – парню и двадцати нет, а уже отдельная квартира подвалила. И ладно бы папа с мамой подарили, или сам заработал – так нет, просто тётка решила отметить милого племянника в завещании. Артём считал это странным подарком небес, ну и вымышленные друзья с этим целиком и полностью соглашались. Правда на шикарный флэт однушка никак не тянула. Двухэтажный дом на восемь квартир на самой окраине города был милым и уютным разве что в далёких пятидесятых годах. Новенькие оконные рамы, газовая колонка, палисадничек с рябиной и детская площадка во дворе – всё это шептало новым жильцам, что всё сбудется, все тайные мечты и явные желания, дайте только срок. Бесконечно много времени утекло с тех пор – не скучного календарного, но вечно плывущего вдаль времени человеческих судеб. Тётки Артём почти не помнил; она состарилась вместе с домом, и тот, осиротевший, покорно принял нового жильца. Артём ладно вписался в этот мир, продолжи

Я нашла её утром, первого марта. Обычная карточка тёмно-синего цвета, без конверта, без марки. Кто-то опустил её прямо в щель почтового ящика – того самого, с вмятиной посередине, на первом этаже нашего подъезда. На карточке было написано одно предложение. Фиолетовыми чернилами, аккуратным почерком с наклоном вправо: «Ты сильнее, чем думаешь». Без подписи. Я перевернула карточку. Пусто. Понюхала – ничего, кроме лёгкого запаха бумаги. Провела пальцем по буквам – чернила давно высохли, значит, писали не перед тем, как положить. Готовились. Мне тогда было тридцать четыре. Я работала фармацевтом в муниципальной аптеке на углу Кирова и Ленина, за стеклянной стойкой, среди коробок с ибупрофеном и валерианой. Подушечки моих пальцев к вечеру покрывались желтоватым налётом от порошков и мазей – я тёрла их под краном, но оттенок не уходил до конца. Геннадий, мой муж, посмотрел на открытку и пожал плечами. - Поклонник, наверное, – сказал он, не отрываясь от телевизора. - Какой поклонник? – спроси