Евгения Клыканова (Рындина)

Мне тридцать четыре года, и я думала, что знаю, что такое предательство. Оказалось, я ошибалась. Телефон зазвонил в субботу утром, когда я готовила Мишке блинчики. Номер был незнакомый, но я ответила — мало ли, может, из садика звонят. — Алло? — Марина? Это... это мама. Я чуть не выронила сковородку. Не от радости — от абсурдности происходящего. В последний раз я слышала этот голос... Когда? Мне было четыре года? Пять? Я даже не была уверена, что это воспоминание, а не выдумка. — Какая мама? — спросила я, хотя прекрасно всё поняла. — Марина, не делай вид, что не помнишь меня! Это я, Людмила! Людмила. Даже не «мама Люда». Просто имя в свидетельстве о рождении. — Слушаю. Андрей вошёл на кухню с Мишкой на руках и вопросительно посмотрел на меня. Я покачала головой, мол, подожди. — Марина, мне нужна помощь. У меня пенсия одиннадцать тысяч, представляешь? На эти деньги невозможно прожить. И квартиры у меня нет, я снимаю комнату, а хозяйка поднимает цену... Я просто могу оказаться на улице!