Любовь Марозова( Фрезе)

В одном из фастфудов Колпино разгорелся скандал, о котором потом ещё долго говорили. Компания приезжих подростков вела себя так, будто они здесь единственные посетители: орали, ругались, громко, не стесняясь. Один из мужчин, которому всё это надоело, сделал им замечание. Обычная история, казалось бы. Но дальше началось кое-что интересное. Вместо того чтобы хоть как-то отреагировать на просьбу успокоиться, подростки начали смеяться. Потом полезли за документами. Стали размахивать российскими паспортами прямо перед лицом мужчины, демонстративно, с ухмылками. Мол, видишь? Мы - граждане. Нам ничего не будет. Старшие разберутся. Один из парней, судя по всему, решил пойти дальше всех. Он заявил буквально следующее: паспорт куплен за тридцать тысяч рублей. В автомате с игрушками. Стоп. Вот тут нужно остановиться. Это либо попытка поёрничать, грубо, в лоб. Либо молодой человек, сам того не понимая, рассказал правду о том, как этот документ был получен. Третьего, в общем-то, не дано. Мужчин

В славном городе Лобня Московской области разворачивается очередная история, от которой у добросовестных налогоплательщиков, десятилетиями стоящих в очереди на жилье, наверняка начинается нервный тик. Следственный комитет, видимо, тоже почесал затылок и решил разобраться — что же там происходит с распределением квадратных метров. Героиню этого детективного сюжета зовут Дилдорама, и она пополнила уже довольно внушительный список счастливчиков из Средней Азии, которые каким-то волшебным образом обзавелись подмосковным жильем в рекордные сроки. До неё уже отметились Тахмина из Мытищ и Шахноза из Долгопрудного — география проверок расширяется, система работает как часы. Суть скандала проста до неприличия: в 2022 году семья получила трёхкомнатную квартиру, причём временной промежуток между постановкой в очередь и получением ключей оказался настолько коротким, что местные жители только руками развели. Для сравнения: коренные россияне порой ждут своего жилья по двадцать, а то и тридцать лет.

Петербургский уют с восточным колоритом: семья с 11 детьми штурмует миграционный учет Санкт-Петербург, город белых ночей и утонченных мостов, всегда ассоциировался с интеллигентностью и размеренной жизнью. Но в последние годы коридоры районных отделов по миграции на улице Белы Куна превратились в арену эпических сражений. Здесь, в сердце Калининского района, обычная процедура постановки на миграционный учет оборачивается квестом похлеще любого компьютерного. Недавно фурор произвела делегация из 14 человек — отец, мать и 11 детей. Они явились не поодиночке, а целым "эскортом", заняв в очереди сразу 14 строчек списка. Это не сбой в системе, не хакерская атака, а реальная картина "семейной миграции": приезжие из солнечных республик Средней Азии решили не просто встать на учет, а сразу обосноваться в Питере с размахом. Свидетели описывают сцену как живую декорацию к фильму о Великом переселении народов. Узкий коридор, пропитанный запахом пота и фастфуда, гудит от голосов на таджикском и у

Петербургский уют с восточным колоритом: семья с 11 детьми штурмует миграционный учет Санкт-Петербург, город белых ночей и утонченных мостов, всегда ассоциировался с интеллигентностью и размеренной жизнью. Но в последние годы коридоры районных отделов по миграции на улице Белы Куна превратились в арену эпических сражений. Здесь, в сердце Калининского района, обычная процедура постановки на миграционный учет оборачивается квестом похлеще любого компьютерного. Недавно фурор произвела делегация из 14 человек — отец, мать и 11 детей. Они явились не поодиночке, а целым "эскортом", заняв в очереди сразу 14 строчек списка. Это не сбой в системе, не хакерская атака, а реальная картина "семейной миграции": приезжие из солнечных республик Средней Азии решили не просто встать на учет, а сразу обосноваться в Питере с размахом. Свидетели описывают сцену как живую декорацию к фильму о Великом переселении народов. Узкий коридор, пропитанный запахом пота и фастфуда, гудит от голосов на таджикском и у