Анатолий Глинкин

В мае 1922 года у Троицкого собора Александро-Невской лавры собралась небывалая толпа. Верующие, зеваки, вооруженные винтовками красноармейцы и группа людей в штатском с кинокамерами. Девять слесарей-железнодорожников готовились вскрыть раку с мощами самого почитаемого святого Северной столицы — Александра Невского. Это было не просто кощунство. Это был научный эксперимент, политическая демонстрация и детектив, растянувшийся на столетия. К 1919 году молодая советская власть уже поняла: просто запретить религию нельзя. Слишком глубоко она укоренилась в народе. Нужно доказать, что священники — обманщики, а чудеса — выдумка. И лучшим доказательством должны были стать мощи святых. 16 февраля 1919 года стартовала кампания по вскрытию и конфискации святых останков. Формально — в рамках изъятия церковных ценностей для помощи голодающим. Фактически — с прицелом на десакрализацию. Как позже писал диссидент и исследователь Лев Ригельсон, культ мощей в русском православии часто выходил за канони

Одесса. Приморский бульвар. Журналистка берёт интервью у одесского долгожителя: - Лазарь Наумыч! Скажите пожалуйста! А сколько вам лет? - Сто шесть годочков! И таки замечу, без антрактов, от звонка до звонка! - О! Я смотрю, вы сохранили прекрасное чувство юмора! Ну а в приметы вы верите? - А это, душечка, смотря в какие! - Ну вот, к примеру, проснулись вы утром и встали с левой ноги... - Ну, в моем возрасте, деточка, если таки проснулся утром - это уже хорошая примета! ------------------------------------------------------------------------------------------ - Папа! А ты что, уборщиком работаешь? - Веня! Кто тебе сказал за такое? - Да наша соседка Эмма Ромуальдовна! Сказала по секрету маме, что постоянно тебя видит то с одной шваброй, то с другой! ------------------------------------------------------------------------------------------ Одесса. Привоз. Торговка предлагает покупательнице рыбу: - Женщина! Я вас умоляю! Шо вы носом водите? Берите и не думайте! Таки живой карп! Это я вам