Михаил Новиков

После смерти Сталина, убийства Берии и прихода к власти Хрущева "со товарищи", началась череда, полоса или кампания (кому, как нравится) "реабилитаций". Многие из приговоренных к высшей мере наказания в 1937-1938 годах стали теперь массово реабилитироваться и усиленно превозноситься в СМИ. На XXII съезде КПСС Хрущев обнародовал свою версию по военному заговору в РККА, получившую тогда широкое хождение и за границей. Согласно этой версии, Тухачевский и его подельники - Якир, Уборевич, Корк, Эйдеман, Фельдман, Примаков, Путна и Гамарник совершенно не были "изменниками Родины, врагами народа и германскими шпионами" как утверждало обвинение, а стали "жертвами гитлеровских спецслужб, сфабриковавших фальшивые документы о существовании "заговора военных" в РККА и подбросивших их Сталину через чехословацкого президента Бенеша. Заявление Хрущева породило просто шквал такого рода информации в отношении некогда осужденных. В какие-нибудь 5-6 лет СМИ в нашей стране создали просто их культ. К при

«Ты узнаешь её из тысячи…» - пела когда-то известная на всю Россию группа «Корни», адресуя эти строки некой девушке. Я же решил использовать эту строку в качестве эпиграфа к материалу, речь в котором не будет касаться ни романтики, ни группы «Корни». Сегодня мы поговорим с вами о евреях, а, точнее, об их удивительной способности узнавать «своих» в буквальном смысле из тысячи и в любой точке земного шара. Как им это удается? Может быть, всех евреев объединяет наличие какого-то секретного признака: скажем, родинки на одном и том же месте, одинакового цвета глаз или особой формы носа? А что, всякое может быть… На самом же деле никаких «секретных» признаков, помогающих евреям выделять из толпы своих земляков нет. Более того, отличительные черты еврейского народа достаточно хорошо известны и не евреям, а все благодаря существующим в современном мире стереотипам. Безусловно, большинство из них имеют несколько гипертрофированную форму (видимо, смеха ради) однако, как мы знаем, в каждой шутке

Конец 1945 года. Мариуполь. К своему родному дому шёл худой, сгорбленный человек. Кожа обтягивала кости. Но дома не было — на его месте торчала обгоревшая печь. Постучался к соседям. Женщина, открывшая дверь, не узнала соседского Витьку. Слишком сильно он изменился. Она всплеснула руками: «Не сможешь больше своей физкультурой заниматься». Сказала, где искать родных: мать с сестрой жили у бабушки в соседнем селе. Туда он и отправился. Шёл, сбивая ноги, через грязь и холод. Дверь открыла мать — Христина Клементьевна. Увидела незнакомого худого парня, вежливо спросила: — Здравствуйте и вам, молодой человек. Вы, часом, не с Будённовки будете? Парень сглотнул ком в горле и прохрипел: — Мамо! Так то ж я вернулся! Мать не поверила. Подошла ближе, наклонила его голову, провела рукой по волосам. Нащупала шрам — давняя отметина от падения со скирды. Только тогда узнала. И зарыдала, прижимая к себе исхудавшие плечи. Её сына звали Виктор Чукарин. Ему было 23 года. Позади — 17 концлагерей, Бухенвал