Елена Зотова

В доме на краю посёлка снова загорелось окно, хотя электричество там отключили ещё в октябре. Вера стояла у калитки с папкой на продажу и понимала одно: этот свет знает о ней больше, чем она сама. Калитка поддалась не сразу. Металл взвизгнул, холодный, сырой, будто его только что вынули из воды. Вера нащупала ключ, промахнулась мимо скважины раз, другой, потом коротко выдохнула и прижала пальцы к ладони. Они не слушались. Двор остался тем же. Кривая яблоня у сарая. Куст смородины, который мать каждый август обрезала слишком коротко. Ведро под крыльцом, перевёрнутое вверх дном. И крайнее окно, жёлтое, тёплое, будто в доме кто-то только что отодвинул чашку и поднял голову на скрип калитки. Но дом был пуст. Вера это знала. Она сама в начале октября закрывала ставни. Сама снимала показания счётчика. Сама подписывала бумаги для агентства, потому что кредит после развода надо было закрывать не через год, а сейчас. И всё же окно горело. Она не вошла сразу. Сначала посмотрела по сторонам, слов