Александра БЕЛИКОВА ГЕРАЩЕНКО

Вы заметили, что колено хрустит, ноет после прогулки и слегка отекает к вечеру? Это может быть гонартроз — артроз коленного сустава, самое частое заболевание коленей после 45 лет. Хрящ истончается, кости трутся друг о друга, появляются остеофиты. Но в 1-2 стадии болезнь можно замедлить и даже повернуть вспять. Почему появляется гонартроз и кто в группе риска Основные причины: Лишний вес (каждые +10 кг дают +40 кг нагрузки на колено при ходьбе). Старые травмы менисков и связок. Варикоз и плоскостопие — нарушают биомеханику. Женский пол после 50 (гормональный спад эстрогенов). Работа на ногах или, наоборот, сидячий образ жизни. 4 степени гонартроза и их симптомы Первая: лёгкая боль после нагрузки, хруст, утром скованность до 10 минут. Вторая: боль при обычной ходьбе, стартовые боли, колено слегка отекает, рентген — сужение щели на 30–50 %. Третья: постоянная боль даже в покое, хромота, деформация ноги О- или Х-образная. Четвёртая: полное разрушение хряща, нужна операция по замене сустав

Перелом шейки бедра – это травма, случающаяся в мире каждые пять минут. После неё требуется длительная реабилитация и участие родственников, медицинских специалистов, реабилитологов. Особого внимания требуют пожилые пациенты, которым тяжелее восстановиться и избежать осложнений. Главной причиной возникновения такого перелома становится сочетание повышения хрупкости костей и повышенного риска падений. С возрастом, особенно после 60 лет, в костной ткани начинают происходить значительные изменения. Наиболее частым провоцирующим фактором является остеопороз, хронические заболевания сердечно-сосудистой, эндокринной и опорно-двигательной систем. Зачастую переломы случаются в результате падения, которые происходят из-за ухудшения зрения в пожилом возрасте, а также из-за нарушения равновесия и мышечной слабости. Существует три основных вида переломов шейки бедра: базисцервикальный, внутрисуставной и межвертельный. Каждый тип отличается локализацией повреждения и требует индивидуального подхода

Свекровь всегда говорила, что моя родословная пахнет навозом, а её — французскими духами и истинно голубой кровью. Жаль, что она не учла один маленький закон физики: голубая кровь на морозе стынет так же быстро, как обычная, а дорогой парфюм отвратительно раскрывается под проливным дождем. Особенно в тот момент, когда тебя вежливо, но настойчиво вышвыривает на улицу охрана ресторана, которым, как внезапно выяснилось, владеет мой «неотесанный» папа. Но давайте по порядку. Мой муж Эдуард считал себя интеллигентом в пятом поколении. Его мама, Элеонора Генриховна, работала заместителем директора в страховой фирме, но вела себя так, будто лично принимала парады на Дворцовой площади. Мои же родители всю жизнь прожили в Сибири. Да, они фермеры. Только Элеонора Генриховна почему-то решила, что фермер — это мужик в телогрейке, который вилами кидает сено коровам, а не владелец крупнейшего за Уралом агрохолдинга, экспортирующего зерно в три десятка стран. Я никогда не козыряла деньгами родителей.