Малик Байканов

Вспомните любой кадр хроники из Афганистана, Чечни или более поздних конфликтов. Картина маслом: несется по пыльной дороге «восьмидесятка», а на ней, словно гроздья винограда, сидят бойцы. Внутри — пустота, снаружи — теснота. Казалось бы, инженеры в Горьком ночами не спали, проектировали герметичный корпус, защищали экипаж от пуль и радиации, а пехота упорно лезет под встречный ветер. Почему? Неужели наш солдат настолько суров, что презирает комфорт? Давайте копать глубже, чем саперная лопатка в мерзлый грунт. Начнем с матчасти. БТР-80 — машина легендарная. Пришла она на смену «семидесятке», избавив армию от сомнительного удовольствия обслуживать два бензиновых двигателя ГАЗ-4905. Вместо этого капризного дуэта в корме поселился один, но пламенный дизельный «сердцеед» КамАЗ-7403 мощностью в 260 лошадиных сил. Машина стала резвой, как молодой джейран, развивая на шоссе бодрые 80 км/ч. Но вот в чем загвоздка. Броня БТР — это не щит Ахиллеса. Передний лист держит 12,7 мм, а борта защищают