Николай Михайличенко

Представьте: только что вы разбомбили немецкий аэродром, вокруг дымятся обломки тридцати вражеских самолётов, зенитки уже молчат, и можно уходить домой. Но в последний момент вражеский снаряд настигает машину вашего ведущего. Он падает в четырёх километрах от только что разгромленной базы. К месту падения уже бегут немцы — им нужен пленный лётчик. Что вы сделаете? Уйдёте на базу, как велит инструкция? Или рискнёте всем — своей машиной, своей жизнью, свободой — ради того, чтобы вытащить товарищей? Георгий Надточеев выбрал второе. В штурмовую авиацию Георгий попал не сразу. Когда началась война, его призвали, но отправили не на фронт, а на подготовку пилотов. Только в 1942-м он оказался в боевой части, да и то — на У-2, тихоходной «небесной тихоходе», которую лётчики между собой называли «летающей партой». 80 ночных вылетов на этой машине дали ему бесценный опыт. Он научился ориентироваться в темноте, чувствовать машину, принимать решения в условиях, когда любая ошибка — последняя. И ког