Галина Личман (Суворова-Анисимова)

Снял укрытие с роз и обомлел — все почернело до самой земли. Руки опустились, когда увидел эту картину. Хотел сразу выкорчевать и забыть как страшный сон. Но вспомнил про метод с двумя подкормками, о котором рассказывал знакомый розовод. Решил попробовать — терять уже было нечего. Обрезал все черное до пеньков, развел первое удобрение и полил. Особо не надеялся на результат. Через двенадцать дней заглянул под бутылку — появились красные точки. Крошечные, но живые. Еще через неделю из земли полезли бордовые побеги. Именно красные, а не зеленые — это означало, что проснулась культурная роза, а не дикий шиповник. Прошел месяц. Те же кусты выгнали по пять мощных побегов. Они толще карандаша, листва густая. Один куст попытался зацвести в начале июня, но я оборвал бутоны — пусть набирает силу. Главное в этом методе — точные дозировки и паузы между подкормками. Ошибешься на пять грамм — сожжешь корни. Не выдержишь срок — эффекта не будет. Расскажу по порядку, как спас замерзшую розу. Первым д

Снял укрытие с роз и обомлел — все почернело до самой земли. Руки опустились, когда увидел эту картину. Хотел сразу выкорчевать и забыть как страшный сон. Но вспомнил про метод с двумя подкормками, о котором рассказывал знакомый розовод. Решил попробовать — терять уже было нечего. Обрезал все черное до пеньков, развел первое удобрение и полил. Особо не надеялся на результат. Через двенадцать дней заглянул под бутылку — появились красные точки. Крошечные, но живые. Еще через неделю из земли полезли бордовые побеги. Именно красные, а не зеленые — это означало, что проснулась культурная роза, а не дикий шиповник. Прошел месяц. Те же кусты выгнали по пять мощных побегов. Они толще карандаша, листва густая. Один куст попытался зацвести в начале июня, но я оборвал бутоны — пусть набирает силу. Главное в этом методе — точные дозировки и паузы между подкормками. Ошибешься на пять грамм — сожжешь корни. Не выдержишь срок — эффекта не будет. Расскажу по порядку, как спас замерзшую розу. Первым д