Виктор Ворошилов

Он бежал босиком. В одной рубахе. Бросил мать. Бросил беременную жену. Пётр I — человек, который потом будет лично рубить головы на казнях, лезть под пушечные ядра и строить флот голыми руками — в ту августовскую ночь 1689 года струсил. Единственный раз в жизни. И это был не просто испуг. Это была трезвая оценка противника. Противника звали Софья. Давайте я расскажу вам историю женщины, о которой большинство знает ровно одну фразу: «регентша при малолетних царях». Это всё равно что сказать о Наполеоне: «невысокий француз». Технически верно. По существу — почти ничего. Когда в мае 1682 года умер царь Фёдор Алексеевич — старший брат Петра — ему было всего двадцать лет. Трон должен был перейти к Петру. Нарышкины, родственники его матери, уже праздновали. Казалось бы, всё решено. Но Софья не собиралась ни праздновать, ни уступать. В Москве стояло около двадцати тысяч стрельцов — главная военная сила столицы. Они были недовольны: жалованье задерживали, полки нового строя всё больше теснили