christos mavridis

Когда редакции центральных газет получили известие о кончине Петра Глебова, многие написали одно и то же: «Ушёл Григорий Мелехов. Не стало первого казака России». И это при том, что сам Глебов был потомственным московским дворянином, никогда в жизни не жившим на Дону. Вот он, главный парадокс этой истории: человек, которого вся страна считала воплощением казачьей воли, происходил из рода, имевшего своих предводителей дворянства, фамильный склеп и бабушку — княжну Трубецкую. Это не случайность. Это закономерность, которую сам Глебов узнал последним. Отец Петра — Пётр Владимирович Глебов — был каширским предводителем дворянства и коннозаводчиком. Мать, Мария Александровна, происходила из рода Михалковых: она была родной сестрой Владимира Михалкова, отца поэта Сергея Михалкова. То есть знаменитый Сергей Михалков приходился Петру Глебову двоюродным братом. Семья жила в Москве, а на лето уезжала в подмосковное имение — с большим парком, домашней церковью и фамильным склепом. Потом пришла р