Светлана Никифорова

Старухой из третьего подъезда местные мамочки пугали своих малышей... Она была высокая, худая, всегда носила чёрное, во двор выходила, опираясь на палку, ни с кем не разговаривала. Наверняка она и вовсе не показывалась бы на улице, если бы не кот. Он был похож на свою хозяйку, такой же худой и черный. Когда эта странная пара появлялась во дворе, мамочки норовили расхватать мирно играющих малышей и увести их подальше от зловещей старухи. Та не обращала на них никакого внимания, присаживалась на скамейку и погружалась в свои мысли. Кот гулял в гордом одиночестве, видимо, местное кошачье сообщество его тоже не принимало. Боялось, наверное. Потом они уходили, и жизнь во дворе возобновляла привычное течение. Разве что у мамочек появлялся повод обсудить нелюдимую соседку, и они с удовольствием занимались этим приятным делом, посматривая на окна первого этажа, где располагалась квартира Бабы-Яги. Так её прозвали во дворе, и прозвище прилипло, как жвачка к подошве ботинка. — Грешно, конечно, т

Он выбежал впереди меня метра на полтора. После чего развернулся ко мне и прыгнул! Затем, оттолкнувшись от моей груди лапами, от чего я рухнул на землю, кот приземлился точно на морду собаки! Да, дело началось именно с них, с четырех шурупов... Но сперва немного о себе. Я работаю водителем на семитрейлере. Хотя, рейсы короткие – из порта на стройки по области. Там разгрузили и домой. Когда выходные, праздники, плохая погода, дожди там или метель с дождём – я в вынужденных выходных. Никто не будет разгружать меня под дождём и рисковать тем, что стройматериалы для внутренней отделки дома намокнут. Поэтому, иногда я неделями сижу на диване, хотя нет. Так уж случилось, что с детства я учился у корейцев их единоборствам. Потом продолжил. Получил черный пояс по карате и выступал на международных соревнованиях. Теперь в свободное время занимаюсь частным образом. Даю в одном спортзале уроки самообороны на улице для желающих. И таковых более, чем достаточно. Платят хорошо, поскольку учу конкре

Я не собирался брать лодку в то утро. Она лежала в сарае со спущенным баллоном, я про неё почти забыл – купил три года назад, пару раз выезжал на Волгу, потом засунул подальше и не вспоминал. Но когда вышел на крыльцо в пять утра – не спалось, просто так вышел – и увидел, что улица стала рекой, остановился. Соседская машина стояла по капот в бурой воде. Штакетник палисадника через дорогу торчал из воды жиденькими палочками. Где-то за углом плыла деревянная ящик-тара, медленно, как корабль. Я постоял, попил чаю, подумал. Лодка пригодится. Серёга пришёл сам. Постучал в окно в половину седьмого, мокрый, с веслом через плечо – как будто так и надо ходить в гости. – Насос есть? – только и спросил. Через сорок минут мы уже плыли вдоль домов. *** Наш переулок затопило быстро и как-то буднично. Сначала вода просто стояла лужами у ворот, потом поднялась до колена, потом – незаметно, пока люди собирали вещи, – перевалила через порог в нижних домах. Я слышал, как ночью хлопали ворота, как урчал