Элла Шватченко

Есть истории, которые читаешь и думаешь: ну не бывает так. Слишком красиво, слишком трогательно, слишком похоже на кино. А потом смотришь на фотографию лохматого дворняги на ялтинской набережной - и понимаешь, что никакой сценарист такого не придумает. Потому что это жизнь. Настоящая. Со всей её болью, верностью и неожиданной радостью. Сегодня хочу рассказать вам о Мухтаре. Псе, который стал легендой Ялты. Псе, который пел. Псе, который ждал. И которому теперь стоит памятник на набережной - бронзовый, с натёртым до золота носом. История Мухтара начинается с человека по имени Анатолий. По словам тех, кто его знал, он был афганцем, неофициальным водолазом и, судя по всему, человеком редкого склада - из тех, кто просто делает, не ждёт благодарности и не просит денег. Сидел на берегу, смотрел за морем, и если кто-то начинал тонуть - прыгал и вытаскивал. Без лишних слов. И рядом - Мухтар. Щенком Анатолий его учил нырять, прятался от него в воде, заставлял "спасать". Это не дрессура в обыч

Многие люди, перешагнувшие 60-летний рубеж, сталкиваются с любопытным феноменом: то, что мы привыкли списывать на неумолимый бег времени, на самом деле является расплатой за укоренившиеся ритуалы. Мы виним календарь, тогда как следовало бы обратить внимание на режим. Поздние ужины, привычные с молодости лакомства - организм не бунтует против даты в паспорте, он сигналит о том, что режим эксплуатации давно требует калибровки. Физический износ запускают не годы как таковые, а наш образ жизни, который со временем превращается в инерцию. Первые признаки увядания - это не морщины у зеркала. Это наши привычки, которые мы законсервировали с тех пор, как были уверены в безграничном запасе прочности своего тела. До определенного момента оно амортизировало все удары. После шестидесяти эта способность к амортизации иссякает. Физиология зрелости: новые правила игры После 60 лет человеческое тело не выходит из строя, оно переходит на новый протокол работы. Это похоже на смену операционной системы -