Роза Сафиуллина (Гизатулина)

Зал ресторана «Версаль» утопал в аромате тяжелых лилий и дорогого парфюма. Золотые скатерти, вышколенные официанты и нарядные гости — всё указывало на триумф долголетия и семейного счастья. На почетном месте, во главе стола, восседали виновники торжества: Степан Аркадьевич и Анна Павловна. Пятьдесят лет. Пятьдесят кругов вокруг солнца, прожитых рука об руку. Степан Аркадьевич, в идеально отутюженном костюме, выглядел как сошедший с плаката идеальный патриарх. Его седина была величественной, а взгляд — по-прежнему колючим и властным. Рядом с ним Анна Павловна казалась почти прозрачной. Маленькая, тихая, в скромном жемчужном ожерелье, она весь вечер лишь кротко улыбалась и подкладывала мужу лучшие кусочки осетрины. — Мама, папа, вы для нас пример! — провозгласил их старший сын, успешный хирург. — Полвека верности. В наше время это звучит как легенда. Гости зааплодировали. Степан самодовольно кивнул, пригубив коньяк. Хмель уже начал приятно туманить рассудок, пробуждая в нем ту самую спес

— Лен, мы тут посоветовались и думаем, что тебе нужно уволиться с работы и посвятить себя уходу за мамой. Эти слова повисли в душном воздухе родительской кухни, словно топор палача. Сергей, старший брат, произнес их буднично, помешивая ложечкой остывший чай. Он даже не смотрел на сестру, его внимание было приковано к экрану смартфона, где, вероятно, решались судьбы его «очень важного» бизнеса. Виктор, средний брат, сидел напротив и нервно крошил печенье на клеенчатую скатерть. Он, в отличие от Сергея, глаз не прятал, но в его взгляде читалась какая-то жалкая, просительная наглость. Елена замерла с чашкой у рта. Кофе, который она сварила пять минут назад, вдруг показался ей невыносимо горьким. Она медленно поставила чашку на блюдце. Звон фарфора в тишине прозвучал как выстрел. — Простите, я, кажется, ослышалась? — тихо спросила она, переводя взгляд с одного брата на другого. — Вы хотите, чтобы я сделала что? — Уволилась, Лен, — повторил Сергей, наконец отложив телефон. Он откинулся на с