Сергей Шастин

Пастереллёз у сельскохозяйственных животных лечится антибиотиками. Но при вспышках заболевания ветеринарные службы нередко изымают и уничтожают поголовье. Именно этот парадокс сейчас активно обсуждают жители Новосибирской области после введения карантина. На первый взгляд логика людей понятна. Если болезнь бактериальная и поддается лечению, зачем применять столь жесткие меры. Поэтому в комментариях появляются версии о «лишних» ограничениях и даже о скрытых интересах за ветеринарными решениями. Но ключевой вопрос заключается в том, что ветеринарная медицина и борьба с эпизоотиями — это две разные логики управления болезнями животных. Пастереллёз действительно относится к бактериальным инфекциям. В отдельных случаях заболевших животных можно лечить антибиотиками, особенно если заболевание обнаружено на ранней стадии. Однако при вспышках в хозяйствах ветеринарные службы оценивают ситуацию иначе. Речь идет не о лечении одного животного, а о риске распространения инфекции внутри стада и за

По Сибири прокатилась тревожная волна: под лозунгом борьбы с «опасными инфекциями» в регионах массово уничтожают скот. Новосибирская область, Омская, Алтайский край — список территорий, где объявляются карантины и сжигаются поголовья, стремительно расширяется. Формально речь идёт о профилактике эпидемий. Но происходящее всё чаще напоминает не ветеринарные меры, а жесткую экономическую операцию, последствия которой оказываются катастрофическими для частных хозяйств. Сценарий в каждом регионе повторяется почти буквально. Сначала в местных пабликах появляется тревожное сообщение о некой «вспышке инфекции». Затем, без официальных документов и публичных постановлений, сельским администрациям передаются устные распоряжения. Анализы зачастую не демонстрируются, симптомы заболевания населению не разъясняются, протоколы исследований не публикуются. Через несколько дней вводится карантин. Дороги перекрываются, ставятся знаки и блок-посты, организуется единственный КПП с полицией. Жителям запрещ

Законодательная система умеет удивлять. Порой Фемида наказывает тех, кто боролся со злом и победил. Закон суров, но это закон. Мужчина в чёрном догоняет с большой палкой мужчину в белой футболке. Сначала они о чём-то спорят, а потом человек в чёрном бьёт палкой оппонента. Бьет сильно, бьет с чувством, раз десять бьёт. Тот, что был в белом, уже не так чист. Он валится в сугроб. И просит пощады. В дело вмешивается случайный прохожий. Он помогает избитому встать. Заметно, что футболка его запятнана. Впрочем, как и репутация. Избитый оказался вовсе не жертвой, а "хищником", как называют таких сэров в британской бульварной прессе. Самое важное осталось за кадром. Нападавший — уфимец по имени Роман — рассказал, что началось всё с того, что мужчина в белой футболке вляпался в историю. Он пытался выхватить у школьницы из рук телефон, а также трогал её там, где вообще не следует. Жаждавшим внимания мужчиной оказался гость не из наших краёв. На него часто жаловались соседи. Обвиняли в том, что о

Заявителю митинга «Нет — карательной "ветеринарии"!», который новосибирцы планируют провести 29 марта, вручили повестку в полицию на 29 марта. Сергей Крупенько должен явиться в отдел полиции «Центральный» за три часа до предполагаемого мероприятия — к 10 часам утра. Речь идёт об административном правонарушении по ч. 8 ст. 20.2 КоАП РФ. Как полагают в Российской коммунистической партии, претензии к Крупенько могут быть связаны с событиями 1 марта, когда муниципалы блокировали вход в гайд-парк около театра «Глобус» из-за якобы срочных работ по обрезке деревьев, не пустив таким образом активистов для участия в митинге против блокировок телеграма. Тогда же были задержаны порядка полутора десятков человек, включая Крупенько, журналистов и прохожих. Всех отпустили без составления протоколов. В ноябре 2025 года Крупенько уже задерживали накануне митинга против роста цен и НДС, тогда он просидел полтора суток до суда, где его оштрафовали за организацию несогласованной акции по возложению цв