Елена Богданова ( Габеркорн)

— Жанна через три дня приезжает. Она тебе не звонила? Марина замерла с чайником в руке. Мать стояла в дверях кухни, ещё в пальто, будто заскочила на минуту — хотя ехать от неё через весь город минимум час. — Нет, не звонила. А что случилось? Зинаида Петровна прошла к столу, села, расстегнула пуговицы. — Из Саратова переезжает. Работу потеряла, с арендой там совсем беда стала. Руслан вроде здесь что-то нашёл, вот и решили. Марина поставила чайник на плиту. Внутри уже зашевелилось что-то тревожное — мать никогда не приезжала просто поболтать. — И где они жить собираются? — Вот об этом и хотела поговорить. Пауза. Мать смотрела куда-то мимо, на холодильник с магнитами из отпусков. — Дом-то пустой стоит. Три месяца уже. Марина медленно повернулась. Вот оно. Вот зачем час по пробкам. — Мам, это дом папы. — Папы уже нет, — голос матери стал жёстче. — А дом есть. И стоит закрытый, никому не нужный. — Он нужен мне. — Тебе? — Зинаида Петровна усмехнулась. — У тебя квартира в городе. Ты там была

Людмила молча смотрела на три огромных чемодана, перегородивших её прихожую, и чувствовала, как внутри что-то тихо, но необратимо ломается. Не с треском, не с грохотом, а как лопается тонкий лёд на весенней реке — почти беззвучно, но путь назад уже закрыт. — Наташа поживёт у нас пару месяцев, пока с жильём не определится, — сказал Константин таким будничным тоном, каким обычно сообщал, что купил хлеб. — Не обсуждается, Люда. Это моя сестра. Золовка Наталья уже стояла посреди гостиной с таким видом, будто оценивала помещение для будущего ремонта. Она обводила взглядом стены, потолок, гардины и едва заметно кривила губы — мол, небогато, но сойдёт. А за её спиной, прислонившись к дверному косяку, стояла Зинаида Михайловна — свекровь. Её лицо выражало ту самую фальшивую скорбь, которую она надевала всякий раз, когда нужно было продавить своё. — Людочка, ты же не откажешь? — голос свекрови лился, как патока. — Наташенька в такой сложной ситуации. Ей некуда идти. Мы же семья, в конце концов.

В апреле после схода снега довольно быстро появляются зеленые ростки чеснока, и он начинает наращивать перья. Когда и чем весной подкармливать растение? Азот Именно он дает растению питание для наращивания мощной зеленой массы и стимулирует развитие. Фосфор Необходим для формирования крепкой и сильной корневой системы, для повышения устойчивости к стрессовым ситуациям и укрепления иммунитета. Принимает участие в фотосинтезе. Калий Важен на всех этапах развития растения. Участвует в обменных процессах, синтезе белков, помогает при фотосинтезе. Делает растения устойчивыми к болезням. Кальций Улучшает структуру грунта. Помогает растениям усваивать питательные элементы, повышает прочность клеток и тканей, помогает в росте и развитии. Сера Участвует в накоплении азота в тканях - необходима для синтеза белков. Влияет на вкус и остроту чеснока. Магний Принимает участие в фотосинтезе (содержится в хлорофилле) и в обмене веществ. Помогает усвоению калия. Весенняя подкормка чеснока минеральным

Солнце стояло в зените, вытягивая из пыльного воздуха последние остатки влаги. Строительный участок на окраине города напоминал раскаленную сковороду. Пахло разогретым битумом, свежеспиленным деревом и пылью, которая поднимается там, где старое ломают, чтобы построить новое. Игорь Лузгин, которого все, кто был старше или выше по положению, звали просто Игорем, а для друзей и родни — Игорьком, стоял у штабеля с кирпичом. Ему было тридцать два года, но загар и въевшаяся в складки рук цементная пыль делали его старше. Он сдвинул каску на затылок, вытирал со лба соленый пот и смотрел, как двое рабочих заканчивают кладку угла будущего коттеджа. Работа спорилась, но на душе у Игоря скребли кошки. Не ладилось что-то с финансами, с заказчиком, да и вообще — с ощущением правильности происходящего. Рядом с ним, в тени навеса, стоял его дядя, Павел Петрович Лузгин. Полная противоположность племяннику: грузный, с багровым лицом человека, который больше руководит, чем работает, и в чистой, выглажен

Посадка томатов раньше отнимала у меня половину выходных. Полив через день, вершинная гниль на каждом втором кусте, бесконечные подкормки — и все равно результат не радовал. Пока я не попробовал ямочный метод. С тех пор огород перестал быть каторгой. Раньше я сажал томаты как все — в ряд, каждый куст отдельно, поливал под корень по несколько литров через день. Земля быстро пересыхала, растрескивалась, влага уходила в никуда. Про вершинную гниль и говорить не хочу — она преследовала меня каждый сезон. Я менял сорта, покупал разные удобрения, читал советы в интернете. Ничего не помогало системно. Однажды я решил попробовать другой подход — копать не лунки, а полноценные ямы и сажать в каждую сразу несколько кустов. Скептически отнесся к идее поначалу. Но уже первый сезон показал разницу. В этой статье расскажу все по порядку: как готовлю яму, что кладу на дно, как сажаю и почему больше не трачу время на частый полив. Яму копаю размером примерно 60 на 60 сантиметров и глубиной около 30 са

Ключ от квартиры лежал на кухонном столе, поверх записки, написанной чужим крупным почерком. Татьяна ещё стояла в прихожей с дорожной сумкой на плече, когда почувствовала запах — незнакомый, приторно-сладкий, будто кто-то выплеснул целый флакон духов прямо на обои. Её обоев, кстати, тоже не было. Вместо любимых светло-серых стен на неё смотрели какие-то цветастые обои в крупный розовый пион. Она поставила сумку на пол и медленно прошла в комнату. Её квартиру было не узнать. Совсем. За неделю, пока Татьяна была в командировке, здесь произошло что-то невероятное. Её лаконичный светлый интерьер, который она с таким вкусом подбирала два года, исчез. Вместо него появились бархатные шторы цвета бордо, массивный буфет с фарфоровыми слониками, кружевные салфетки на каждой горизонтальной поверхности и огромный ковёр с восточным узором, занимающий всю гостиную. На стене, где раньше висела её любимая фотография горного озера, теперь красовался портрет Галины Николаевны — свекрови Татьяны — в з