Галина (Гузелея) Сенина (Камалдинова)

Представьте: Москва, конец восьмидесятых. В дверь квартиры известной актрисы звонят незнакомцы. Интеллигентное лицо, но взгляд тяжёлый. «Где твой муж? Мы знаем, что он должен. Будешь платить за него». Рядом — маленькая дочка, которая ещё не понимает, что происходит. Актриса хватает ребёнка и через чёрный ход уезжает в Одессу, к маме. Оттуда звонит мужу и говорит: «Всё. Возвращаться некуда. Ты нас больше не увидишь». Это не сценарий криминальной драмы. Это жизнь Ларисы Удовиченко — той самой Маньки-Облигации из «Места встречи изменить нельзя», той самой обаятельной Люси из фильма, который разобрали на цитаты. За её улыбкой и лёгкостью на экране — три брака, предательства, долги, бандиты и удивительная способность подниматься после каждого удара. Сегодня Ларисе Ивановне 70. Она играет в театре, снимается в кино, выглядит так, что даст фору молодым. Но путь к этому спокойствию был таким, что хоть книгу пиши. Или статью. Чем мы сейчас и займёмся. Лариса появилась на свет в семье военного в

Я заметила их случайно, возвращаясь с работы. Семь собак сидели у подъезда – тихо, неподвижно, будто ждали кого-то. Крупная рыжая, несколько дворняг помельче, чёрная с белой грудкой. Я прошла мимо, достала ключи. Поднялась на третий этаж. Пакеты на стол, куртка на крючок. Обычный вечер. На следующий день собаки были там снова. И на третий. Только теперь они не просто сидели – выли. Протяжно, тоскливо. Звук поднимался из двора и застревал где-то между рёбер. Я закрыла окно плотнее и включила телевизор погромче. – Николай Петрович умер, – сказала Лена утром в подъезде. Я замерла с ключами в руке. Лена жила на том же этаже, всегда знала про всех всё. – Это который... с первого? – Ага. Тихий такой был. Четыре дня назад нашли. Сердце. – Она помолчала, покачала головой. – А оказывается, собак кормил. Годами. Каждый вечер ровно в шесть приходил с пакетом. Они теперь ждут его. Что-то дёрнулось в памяти. Острое, неприятное. *** Неделя назад. Я выходила из подъезда, он заходил. Сутулая спина в п