И R

Они вернутся с фронта с опытом войны и прямолинейными понятиями о справедливости. А им предложат случайную работу и заставят ждать помощи месяцами. Если победителей унижают, а правила лишь защищают круговую поруку – что будет после демобилизации? Об этом в интервью "Новороссии" рассказал обозреватель "Царьграда" Иван Прохоров. – Есть данные, что меньше половины участников СВО получают нормальную работу в тылу. Это не преувеличение? – Об этом косвенно говорит генпрокурор Александр Гуцан. На итоговой коллегии с участием президента он публично назвал ситуацию издевательством. Он приводит в пример ситуацию, когда лишившемуся в бою стопы инвалиду предлагают стать дворником. То есть это не чья-то эмоциональная оценка, а официальная позиция надзорного ведомства. – Но ведь есть указ президента о льготах, есть программы адаптации. Почему они не работают? – Потому что на местах сидят чиновники, для которых ветеран – это проблема, а не человек. Гуцан прямо сказал: вакансии подбираются долго, без 

«Платить за воздух? Нет уж, это слишком!» — скажете вы. И будете правы, потому что за воздух пока платят только в сатирических рассказах. А вот за дождь — вполне официально, законно и с расчётной базой. Особенно если вы живёте в Германии и владеете недвижимостью. Налог на дождь? Звучит, как сюжет из фантастического романа с элементами абсурда. Но если убрать эмоции и внимательно взглянуть на механику — перед нами не фантазия, а вполне логичный инструмент городской фискальной экосистемы. Хотя местами — с нотками бюрократической алхимии. Итак, разберёмся: как получилось, что небо стало источником налоговых обязательств, а дождь — объектом администрирования? Налог на дождевую воду (официально — поверхностный водоотводный сбор, или Niederschlagswassergebühr) существует в ряде федеральных земель Германии, таких как Северный Рейн-Вестфалия, Баден-Вюртемберг и Берлин. Он взымается с владельцев зданий и участков за то, что дождевые осадки с их крыш и дворов попадают в общую систему сточных вод

Когда у сельской семьи забирают весь скот — это не просто убытки. Это потеря работы, еды и привычной жизни. В Новосибирской области начали выплачивать компенсации после массового изъятия животных из-за пастереллеза, и суммы получились очень разными. У кого-то выходит почти миллион, а у кого-то — деньги только на пару коров. Мы посчитали, сколько реально получает одна семья и можно ли на эти деньги восстановить хозяйство. В конце расскажем, как, на наш взгляд, должны были считать справедливые выплаты. Хорошая новость для жителей деревень – новых изъятий скота в Новосибирской области больше не будет! Распространение пастереллеза удалось остановить. Новых случаев уже нет три недели. Теперь в пострадавших селах проводят дезинфекцию и ждут окончания карантина (держим кулачки). Параллельно власти принимают заявки на компенсации. И вот тут начинается самое интересное. На данный момент: В среднем около 333 тысяч рублей на семью. Много это или мало? Смотря сколько корова давала молока. Но это е