said dalverzin

Десять лет назад наши автомобили с российскими номерами останавливали на каждом посту и прилежно записывали от руки в тетрадь все данные, начиная автомобилями и заканчивая экипажами, с указанием мест, куда мы ехали, откуда, где будем жить и т.д. Несколько лет назад я был в Узбекистане и ездил с узбекскими номерами, но времени на длительные прогулки почти не было, однако я полез в архив, чтобы сравнить, что было и что стало с некоторыми местами. А виной всему стала Шуховская башня в Бухаре. Вот хоть убейте, я помню ее вот такой. Простой, лаконичной, красивой, подняться на смотровую площадку которой можно было только приложив усилия, но они оправдывались видом, который открывался с башни. И вокруг не было туристической толкотни и суеты, каким я запомнил Узбекистан образца 2014 года. Но вот я приехал в Бухару в 2024 году. Вокруг башни заборы, ограды, здание кафе. К башне зачем-то приделали лифт, а наверху открыли ресторан. Вокруг кипит торговля, продают соки и сувениры прямо около мечети,

Десять лет назад наши автомобили с российскими номерами останавливали на каждом посту и прилежно записывали от руки в тетрадь все данные, начиная автомобилями и заканчивая экипажами, с указанием мест, куда мы ехали, откуда, где будем жить и т.д. Несколько лет назад я был в Узбекистане и ездил с узбекскими номерами, но времени на длительные прогулки почти не было, однако я полез в архив, чтобы сравнить, что было и что стало с некоторыми местами. А виной всему стала Шуховская башня в Бухаре. Вот хоть убейте, я помню ее вот такой. Простой, лаконичной, красивой, подняться на смотровую площадку которой можно было только приложив усилия, но они оправдывались видом, который открывался с башни. И вокруг не было туристической толкотни и суеты, каким я запомнил Узбекистан образца 2014 года. Но вот я приехал в Бухару в 2024 году. Вокруг башни заборы, ограды, здание кафе. К башне зачем-то приделали лифт, а наверху открыли ресторан. Вокруг кипит торговля, продают соки и сувениры прямо около мечети,