Светлана Марченко

Пятеро детей. Не родных, а взятых из детдома. В российской актёрской тусовке это — рекорд. Пока коллеги борются за роли и контракты, Александр Арсентьев вечерами проверяет уроки и решает, кому из пятерых купить новые кроссовки. Он заслуженный артист, но дома пафос не работает. Супруга Анна Гарнова, актриса театра Моссовета, разделила с ним эту ответственность. Вместе они прошли путь от четырёхмесячной Лены до почти взрослых Надежды и Миланы. Своих детей у пары нет. Зато теперь их дом — это пятеро сыновей и дочерей, разница в возрасте между которыми не мешает им жить дружно. Анна ведёт соцсети, где показывает обычные будни большого семейства: без прикрас, но с теплом. В городе, где гремела слава советского автопрома, в семье без актёрских корней рос парень, который и не думал о сцене. Александр Арсентьев родился в Тольятти – том самом, где штамповали «Жигули», а очередь за машиной тянулась годами. Мальчишка сначала грезил небом, как дед-лётчик, потом хотел стать егерем. Актёрское ремес

В рукописном альманахе Корнея Чуковского, куда писатели вписывали шутки и автографы, сохранилась короткая перепалка. Евгений Петров написал: «Моя жена Валентина в шестилетнем возрасте выучила Вашего "Крокодила" наизусть», а чуть ниже Юрий Олеша приписал: «Петров умалчивает, что его жене был посвящён роман "Три толстяка". Она выросла и вышла замуж за другого». За этой шуткой стояла история, в которой одному досталась сказка, а другому женщина. Это лишь одна страница из биографии человека, которому судьба подкидывала сюжеты покруче любого романа. Начнём, читатель, не с начала и не с конца, а с окна в Мыльниковом переулке. Москва, середина двадцатых. Юрий Олеша, фельетонист газеты «Гудок», живёт в общежитии для бездомных литераторов при типографии, через стенку от Ильи Ильфа. Напротив, в доме на другой стороне переулка, у раскрытого окна часто сидит девочка с книжкой. Ей лет двенадцать-тринадцать, рядом красивая говорящая кукла, подаренная отцом. Девочку зовут Валя Грюнзайд, она дочь