Надежда МЯСНИКОВА ЯРОШЕНКО

Как психолог, я часто сталкиваюсь с вопросом: «Как быстро успокоиться, когда мысли бегут, и накрывает паника?» Мозг в состоянии тревоги кажется неуправляемым, но у нас есть мощный и часто недооцененный инструмент — наше дыхание. Оно напрямую связано с автономной нервной системой, и мы можем использовать эту связь осознанно. Сегодня я хочу разобрать одну из самых эффективных дыхательных техник — метод 4-7-8. Мы не будем говорить о «волшебной таблетке» или «секрете, который скрывают врачи». Вместо этого мы посмотрим на физиологию, поймем механизмы и научимся применять их осознанно. Ключ к пониманию эффективности техники "Дыхания 4-7-8" лежит в разделении нашей нервной системы на два «руководителя»: симпатическую («бей или беги») и парасимпатическую («отдыхай и переваривай»). Тревога, паника, суетливость — это результат гипертонуса симпатической системы. Наша задача — мягко «переключить» организм в режим парасимпатики. И здесь главным союзником выступает блуждающий нерв (vagus nerve)— са

Я спала так всю жизнь — пока не поняла, что из-за этой позы у меня болят колени и шея. Врач объяснил: суставы разрушаются, пока мы спим! Когда врач спросил меня, в какой позе я сплю, я удивилась: — “А разве это важно?” Он улыбнулся: “Очень. Ваша поза во сне может быть причиной боли в коленях, шее и спине. Вы просто не замечаете, как каждую ночь разрушаете суставы.” Я, как и многие, считала, что главное — спать подольше. Но оказалось: важнее — как именно вы это делаете. Пока мы спим, мышцы расслабляются. Кровь течёт медленнее, суставы “отдыхают”. И если тело находится в неправильном положении, то суставы пережимаются, деформируются и плохо питаются. “8 часов в неудобной позе — это как весь рабочий день в неправильной обуви,” — сказал врач-ревматолог. Многие обожают спать, свернувшись клубком: колени подтянуты к груди, подбородок уткнут в грудь. Кажется уютно и безопасно. Но в этой позе: “Эта поза лишает суставы питания,” — говорит ортопед. “Если вы спите так каждый день, утром хруст в

-67°. При такой стуже металл обретает хрупкость стекла, а человеческое дыхание застывает в воздухе ледяными иглами. Без укрытия смерть настигает за пятнадцать минут — не более. Именно в этот адский мороз, в самую сердцевину колымской зимы сорок девятого года, молодая женщина отважилась на то, что даже среди обречённых считалось чистым безумием. Побег. С полюса холода и беспросветного отчаяния. Два месяца пути сквозь белую, безмолвную пустыню, где каждый шаг грози́л стать последним, где за спиной рыскали автоматчики с псами, а впереди лежали две тысячи километров скованной морозом тайги. Варвара Баранова. Это имя долгие годы звучало лишь шёпотом в колымских бараках, передаваемое из уст в уста, как древнее заклинание. Её история стала легендой, в которую отказывались верить даже те, кто повидал на своём веку невозможное. Хрупкая тридцатидвухлетняя женщина, чей вес после лагерного пайка не дотягивал и до сорока килограммов, совершила то, что не удавалось крепким мужчинам. Она прошла пеш