Андрей Бабенков

Когда Политбюро смотрело десятый сон, молодые советские меломаны бодрствовали. Они были готовы просидеть в новогоднюю ночь до утра, чтобы героически записать на свои «Электроники» и «Кометы» мелодии и ритмы зарубежной эстрады на год вперёд. В ночь на первое января в телеэфире СССР можно было гарантированно застать самых-самых популярных за год исполнителей. Для тех, кто боролся со сном ранним утром нового года, записывая песни на бобинник, очевидно: лучшего музыкального шоу человечество так и не изобрело. Важно было заранее подготовить магнитофон, чтобы переждать весь официоз и всю советскую эстраду, а потом записать зарубежные новинки и обсуждать их с друзьями весь год. Сначала была программа «Мелодии и ритмы зарубежной эстрады», которая редко и непредсказуемо выходила в эфир с марта 1976 года по октябрь 1984 года: с голосом диктора и заставкой со скрипичным ключом. Зато меломаны знали, что окошно в мир желанной капиталистической поп-музыки откроется в новогоднюю ночь: нужно только до

Главными целями группы Sweet всегда были весёлое времяпрепровождение, успех и деньги. Но парадоксальным образом, записи, сделанные ради хайпа, спустя аж полвека вызывают благоговейный трепет и переходят в разряд классики. В попытках понравиться публике Sweet были готовы на любые кульбиты. Но они же оказались чем-то большим, чем бандой шоуменов в блёстках. В нашей стране у Sweet, конечно, особая судьба. Их записи всегда были в почёте у меломанов и многократно переписывались, ранний материал можно было найти на пластинках фирмы «Мелодия». Со стороны они казались колоссами. Но на Западе Sweet обычно считались марионетками в производственной линии авторов песен/продюсеров Майка Чепмена и Ники Чинна. И на то были основания. Sweet начинали в 1968 году в качестве представителей бабблгам-попа — несерьёзной, «жвачечной» музыки, рассчитанной на самую юную и нетребовательную аудиторию. Затем оседлали волну глэма, идеально синтезировав громкие гитары и грохочущие барабаны, сохранив при этом намёки