Евгений Попов

Материал написан в художественном формате и вдохновлён городскими легендами, слухами и мифами о московском метро. История является мистическим произведением и не претендует на документальную достоверность. На болоте обычный фундамент сгниёт за десятилетие. А такие сваи с расширением книзу распределяют вес и не дают строению уходить в торф. — Гениальное инженерное решение. Древнее. Очень древнее, — тихо сказал профессор Вайсберг. — Сколько этой постройке лет? — спросил майор Зубов. — Без анализа сказать невозможно. Но по степени разрушения и тому, как брёвна вросли в грунт… минимум три столетия. Скорее больше. Мы переправились на остров. Вода доходила до пояса. Холодная. Чёрная от торфа. Ноги вязли в иле. Один из бойцов едва не ушёл с головой — его пришлось вытаскивать вдвоём. Но мы добрались. И первое, что я увидел на берегу, были кости. Не человеческие — звериные. Черепа. Позвонки. Рёбра. Лопатки. Сотни костей. Они были уложены в ровный круг вокруг избы — окружность примерно тридца

Добраться сюда можно только на вертолёте. Ближайший посёлок — в 80 километрах. Зимой здесь минус 50. И всё равно сюда едут — потому что в глубине этого озера, по словам очевидцев, живёт нечто. Восток Якутии. Оймяконский район — тот самый, где находится «полюс холода» планеты. На высоте больше тысячи метров над уровнем моря лежит озеро Лабынкыр. Никакой дороги. Только вертолёт, вездеход или лошади. 14 километров в длину, 4 — в ширину. Тёмная вода даже в июле не прогревается выше 9 градусов. В посёлке Томтор, что в 100 километрах отсюда, когда-то зафиксировали минус 71,2°С — рекорд для всего Северного полушария. И тишина. Такая, что становится не по себе. Местные, якуты и эвенки, обходят это место стороной. Не из суеверия. Из памяти. Из поколения в поколение передаётся одна история: в глубине Лабынкыра живёт «лабынкырский чёрт». По описаниям, которые повторяются у разных людей в разные эпохи: тёмно-серое существо длиной 9–10 метров, шириной около полутора метров. Тело слегка приплюснуто.

Есть истории, которые кажутся фольклором. Детской страшилкой. Сказкой, придуманной, чтобы пугать детей по вечерам. А есть вещи хуже. Потому что иногда сказка оказывается не выдумкой, а слабым, искажённым отголоском чего-то настоящего. То, о чём пойдёт речь, официально никогда не существовало. Ни в архивах. Ни в отчётах. Ни в истории страны. Но если верить этой записи, в августе 1947 года в Васюганских болотах советская экспедиция нашла нечто, что легло в основу самых древних и страшных русских сказок. И если это правда, то Баба Яга была не образом из народных сказаний. Она была реальной. Запись, которую не должны были услышать Меня зовут Сергей Михайлович Ракитин. Мне восемьдесят девять лет. Подполковник государственной безопасности в отставке. Куратор проекта «Изба» с 1952 по 1978 год. Я записываю это на магнитофон в своей квартире на Большой Полянке, в Москве. Сегодня 14 ноября. За окном темно. Я знаю, что времени осталось мало. Не потому, что я стар. Стар я уже двадцать лет. А п

Знаете, что меня больше всего забавляет за двадцать с лишним лет судебной практики? Иллюзия понятности нашей правовой системы. Человеку кажется, что если он прочитал закон, собрал все справки, не состоит, не привлекается и имеет на руках паспорт гражданина, то всё — он в домике. Система будет с ним работать по писаным правилам. Ага, щас. Разбежались. Особенно ярко эта наивность цветет и пахнет в такой деликатной сфере, как владение оружием. За последние годы гайки тут закрутили так, что резьба уже давно сорвана, но крутить продолжают. И ладно бы правила были железобетонными: сделал А, получил Б. Но нет. В нашем королевстве всегда есть потайная дверца, из которой в любой момент может высунуться рука с «черной меткой». И самое смешное (или грустное, тут уж кому как), что вы даже не узнаете, за что вам прилетело. Садитесь поудобнее. Сегодня мы препарируем дело, от которого у любого владельца гражданского оружия нервно задергается глаз. История о том, как закон превращается в наперстки, а