Лариса Гилёва

Сосед через забор окликнул её девичьей фамилией, и Алёна обернулась так резко, что секатор выскользнул из ладони. Михаил в этот миг стоял у яблони и смотрел не на неё, а на калитку между участками. Трава была ещё мокрой после ночного дождя. Секатор лёг в неё глухо, без звона, только по лезвию скользнула зелёная капля. От сырой земли тянуло холодком, доски забора темнели, а старая петля на калитке поскрипывала от ветра, будто пробовала голос с утра пораньше. Борис стоял с той стороны, положив ладонь на верхнюю перекладину. Тёмный стёганый жилет сидел на нём так же, как и осенью, когда Алёна увидела его в первый раз после переезда, только верхняя пуговица, как всегда, не была застёгнута. — Степанова, ты днём калитку закрывай. Алёна подняла секатор, вытерла ладонь о кардиган и подошла ближе. — Вы меня сейчас так назвали, что я на секунду решила, будто мне восемнадцать, — сказала она и даже хотела улыбнуться, но Михаил уже сделал шаг от яблони. — Борис Петрович, вы опять за своё? — спросил