Дмитрий Кожемякин

О том, какими разными, очень не похожими друг на друга, были апостолы Петр и Павел, принято говорить каждый раз в день их памяти. Это понятно и правильно. Но то, что Господь призвал их в один и тот же день, – конечно, не совпадение случайно «… Кто отречется от Меня пред людьми, отрекусь от того и Я пред Отцем Моим Небесным» (Мф. 10. 33), – предупредил Господь Своих учеников. После этого один из них, самый старший, отрекся от Христа трижды. И вот его память празднуется Церковью в эту субботу – память Петра, который, повторим, отрекся от Христа пред людьми. Но Христос не отрекся от Петра ни пред Отцом Своим Небесным, ни пред людьми. Почему-то Господь не выполнил Свою угрозу. Апостол Петр до прихода ко Христу звался Симоном. Имя Петр дал ему Господь, и означает оно – КАМЕНЬ. Камень – символ твердости и несокрушимости. Когда про кого-нибудь скажут: «Кремень!», не нужно объяснять, что имеют в виду. Однако читатели Евангелия не увидят в Петре особой твердости. Есть в нем и пламенная вера, и

Первым этот вопрос Самому Христу задал пророк Иоанн, когда 30-летний Спаситель вместе с народом пришёл к нему креститься. Данное Иоанново крещение - крещение покаяния имело иной смысл и значение по сравнению с новозаветным Таинством Крещения и не связано с крестом. В переводе с греческого "крещение" означало "погружение". Пророк Иоанн проповедовал покаяние и в знак очищения от греховной скверны погружал раскаявшегося человека в воду. У Спасителя не было грехов, ему не в чем было каяться. Однако Он пришёл, как Сам ответил Иоанну, "исполнить правду" (Мф.3:15). Но что это значит? Правда - это, с одной стороны, то, что установлено Богом, а, с другой - исполнение правил благочестия, установленных человеком для человека. Приняв крещение от Иоанна, Христос делает первый шаг к предначертанному Господом. С этого шага начинается Его проповедь и путь к Голгофе. В то же время, принимая крещение, Спаситель ставит Себя в один ряд с обычными людьми, за грехи которых примет крестную смерть. Но Он во

В те времена, когда Пасха подходила, Иерусалим кипел от праздничной суеты. Толпы собирались, ждали чуда или хотя бы зрелища. А тут вдруг Понтий Пилат выходит и спрашивает: кого отпустить? Иисуса или Варавву? Народ ревет: Варавву! И этот парень, осужденный за бунт и убийство, уходит свободным, а Христос идет на крест. Я всегда задумывалась, почему так вышло. Ведь Варавва не был просто вором с большой дороги. Евангелисты называют его разбойником, но в те годы это слово могло значить и борца против римлян. Представь, он мог быть одним из тех зилотов, фанатиков, которые мечтали о восстании, о независимости Иудеи. Римляне ненавидели таких – они сеяли смуту, подстрекали народ. А Иисус? Он говорил о любви, о царстве не от мира сего. Но первосвященники видели в нем угрозу своему влиянию, подбивали толпу. Интересно, что имя Вараввы могло быть Иисус Варавва. В старых рукописях от Матфея так и написано. "Бар-Абба" – сын отца. Звучит почти мистически, правда? Как будто два Иисуса стоят перед выбор

Палестина на рубеже эр была не столько страной, сколько вечно пыльным коридором, по которому веками маршировали все, кому не лень. Ассирийцы, вавилоняне, персы, греки Александра Македонского, а теперь и римляне — каждый считал своим долгом потоптаться по этой узкой полоске земли между морем и пустыней. Экономического интереса она представляла мало, но была идеальным плацдармом для контроля над торговыми путями между Азией и Африкой. В этом кипящем котле, где смешались языки, культуры и религии, жили евреи — народ упрямый, гордый и отчаянно верящий в своего единого, невидимого Бога. Их культура была древней и прочной, но её постоянно испытывали на прочность новые веяния. После завоеваний Александра эллинизм, тогдашний аналог глобализации, проник повсюду. Даже в Иудее строили города с гимнасиями и театрами, а образованная молодежь говорила по-гречески не хуже, чем на родном арамейском. Наконец, в середине I века до н.э., в результате очередной династической свары, в дела вмешался римский

Слово "Бог" является одним из наиболее значимых и древних в русском языке, как и во многих других языках мира. Его происхождение и эволюция представляют большой интерес не только для лингвистов, но и для историков, культурологов и религиоведов. Изучение этимологии слова "Бог" позволяет проследить развитие религиозных представлений и мировоззрения славянских народов на протяжении многих веков. Индоевропейские корни Большинство лингвистов сходятся во мнении, что слово "Бог" имеет индоевропейское происхождение. Оно восходит к праиндоевропейскому корню *bhag-, который имел значение "наделять", "раздавать". Этот корень можно обнаружить во многих древних индоевропейских языках. Исследования в области сравнительно-исторического языкознания показывают, что около 65% современных языков мира имеют слова для обозначения высшего существа, восходящие к индоевропейскому корню. При этом в славянских языках слово "Бог" и его производные составляют около 0,5% от общего лексического состава. Лингвис

В тот день, который позже назовут Великой Пятницей, для них это была просто работа. Грязная, рутинная, но до тошноты привычная. Казнь очередных смутьянов в пыльной, фанатичной и вечно недовольной провинции Иудея, где на каждом углу можно было нарваться на плевок или проклятие. Римская администрация не питала иллюзий насчет местного населения и не тратила время на сантименты. Есть приговор прокуратора, Понтия Пилата, — значит, будет и исполнение. За дело отвечал quaternio — стандартное экзекуционное подразделение из четырех легионеров, скорее всего, из вспомогательной когорты, набранной где-нибудь в Сирии или Самарии, под командованием прикомандированного центуриона из регулярного легиона, возможно, Legio X Fretensis, чьи орлы уже давно отбрасывали тень на Иерусалим. Эти четверо были винтиками в отлаженной машине римского права и порядка, машине, которая перемалывала судьбы с безразличной эффективностью. Их задачей было не только прибить осужденных к крестам и дождаться их смерти, но и