Цвет Граната

То, что мы сегодня называем кесаревым сечением, на Руси если и делали, то только в одном-единственном случае: когда мать уже умирала, а плод еще подавал признаки жизни. И эту операцию — рискованную, часто смертельную для женщины — наши предки изо всех сил старались избежать. Вместо скальпеля у них была целая наука, основанная на травах, лентах, выстрелах и вековом опыте повитух. С XVI века и вплоть до начала XX роды на Руси принимали исключительно повитухи — повивальные бабки, которых еще называли «пупорезками». Это были уважаемые женщины, знавшие о своем деле больше любого лекаря. Врачам-мужчинам даже смотреть в сторону роженицы запрещалось, не то что помогать. Их главный принцип был жестким: «солнце не должно вставать дважды над головой рожениц». То есть роды нельзя было затягивать дольше суток. Если естественный процесс шел вяло, в ход шла тяжелая артиллерия народной медицины. Когда схватки затихали, а воды уже отошли, повитуха прибегала к растительным стимуляторам. В ход шли отвар

– Таня, ты куда пропала? Мы тебя 30 лет не видели! – Никуда я не пропала. Просто… жизнь так повернулась. Татьяна Божок улыбается, поправляет седые волосы и смотрит на фотографию, где она – молоденькая, тоненькая, с огромными глазами – стоит рядом с Юрием Никулиным. Это было на съемках «Они сражались за Родину». Она тогда только школу закончила, а уже играла с великими. И казалось, что вся жизнь впереди – длинная, яркая, полная ролей. А потом наступили 90-е. И всё закончилось. Не потому, что не стало таланта. А потому, что были родители, которым нужна была забота. Был сын, которого нельзя было оставлять. Был муж, с которым она знакома с первого класса. Она выбрала семью. И ни разу не пожалела. Шестой ребенок в семье и студия на Шаболовке Татьяна Божок родилась в Москве в многодетной семье. Отец – железнодорожник, мама – домохозяйка. Таня была шестым, младшим ребенком. Единственным, кто потянулся к актерству. Старшая сестра Лида стала учительницей и писала стихи. Нина занималась экскурс