Наталья Рептухова (Гунчева)

Егор Тимофеев выпивал редко, потому что делал это неумело и с лишним усердием, как первокурсник в общаге мединститута. Но тут, как назло, объявился дружок из Воронежа, и они почему-то начали глушить коньяк прямо в обед. Собственно, до самого обеда дело так и не дошло. А Тимофеев в итоге не дошел до дома и очнулся на работе — хотя последний объект сдал три недели назад, а новых заказов вроде и не предвиделось. Дело было так. Распрощавшись с другом, Егор двинулся к дому, потеряв все ориентиры, включая моральные. В какой-то момент чей-то наглый рот сделал ему замечание: негоже, мол, в таком виде врезаться в людей и исторические здания. Егор решил этот рот заткнуть. Сам он говорить не мог в силу обстоятельств, поэтому, минуя дискуссию, перешел к физическим аргументам. После трех неудачных атак ему нанесли предупреждающий удар в голову. Хватило, чтобы вырубить солнце в глазах и стереть лишние гигабайты памяти. Пока Тимофеев перезагружался, реальность продолжала работать. — Петр Сергеевич,