Любовь Бокарева (Дьяченко)

В квартире Виктора всегда пахло одинаково: пережаренным луком, старой обивкой дивана и едва уловимым ароматом пыли, которую Вера не успела протереть. В свои пятьдесят пять Вера чувствовала себя не человеком, а многофункциональным бытовым прибором. У неё не было имени, кроме «Вера, где мои ключи?» или «Вера, что у нас на ужин?». Виктор, мужчина грузный и уверенный в своей непогрешимости, считал, что мир держится на двух китах: его усталости после работы и её обязанности эту усталость обслуживать. — Вера, ну сколько можно повторять? Суп недосолен! — Виктор отодвинул тарелку так резко, что капля бульона упала на чистую скатерть. Вера молча подобрала салфетку. Её руки, со следами бытовой химии и вечной спешки, мелко дрожали. — Витя, я сегодня была у врача. Давление высокое, голова кружится... Может, ты сам помоешь посуду? Я прилягу. Виктор замер, будто она предложила ему выйти в открытый космос без скафандра. Он медленно поднял взгляд на жену: — Помыть посуду? Вера, ты в уме? Не мужское эт