Людмила ZайцеVа

Я кладу его ровно в шесть вечера. Не смотрю на часы – просто знаю. Рука сама тянется к верхней полке, пальцы обхватывают хрустящий бок, и батон ложится под прилавок, в угол у левой ноги. Осторожно, как будто он может разбиться. Кто-нибудь, глядя на это, решил бы, что я ворую. Прячу выручку. Или делаю что-то постыдное, что надо скрывать от посторонних глаз. А я просто откладываю батон для одного человека, которого даже по имени не знала первые два месяца. *** Октябрь был холодный и какой-то сырой до костей. Ларёк мой стоит у остановки «Завокзальная» – между аптекой с вечно мигающей зелёной буквой «А» и облупленным забором, за которым кто-то без конца что-то строит. Пять лет я работаю здесь. Привыкла к каждому запаху – ржаной корки, рулонного полиэтилена, сырого асфальта после дождя. Привыкла и к лицам: кто утром берёт молоко и «Аргументы», кто в обед – пирожки с мясом, кто вечером забегает за хлебом, потому что забыл с утра. Но этого я раньше не видела. Он появился в октябре, где-то в с