Татьяна Цегельнюк

— Вы здесь никто. Следующий! — сказала девушка в МФЦ и отодвинула мою прозрачную папку к краю стойки, будто это была чужая квитанция, забытая в очереди. Она даже не смотрела на меня. Смотрела на моего сводного брата Игоря, на его дорогую куртку, на Лену с ее гладким хвостом и бежевым пальто, которое на весь зал кричало: эти люди не стоят в общей очереди, они ее обходят. Я молча вернула папку на место и раскрыла ее. Внутри лежала нотариальная доверенность, мягкая на сгибах от того, что последние три месяца я носила ее с собой почти везде. Только после этого девушка подняла глаза. Игорь усмехнулся: — Да что ты ей объясняешь, Ксюша? Она всегда любила драму. Мы тут по семейному вопросу. По семейному. Люди, которые вспоминают слово «семья» только рядом с недвижимостью, всегда произносят его с особенной теплотой. Мне пятьдесят два года. Я бухгалтер в районной поликлинике и последние семь месяцев живу на два дома: у себя и у отца. У отца в сентябре случился инсульт. Не такой, после которого ч