Ирина Кирсанова (Хабарова)

В феврале в горах Азии ветер дует с чудовищной силой и приносит такой мороз, что любому зверю хочется забиться в логово и никуда не выходить, пока голод не станет совсем мучительным. Метель заметает следы так быстро, будто здесь никогда никто и не проходил. Но именно в это время в сердце земли снежного барса рождается одна из важнейших историй в жизни ирбисов – история встреч, знакомства, любви и расставания. У снежных барсов начинается период гона. Именно в это время снежные барсы начинают перемещаться дальше и чаще, чаще оставляют метки на камнях и почве, ищут такие метки сами, издают громкий призывный брачный крик. В этот период в России проходит традиционный учет численности и состояния снежного барса. Ученым легче встретить следы, а хищники чаще отмечаются на фотоловушках. Большую часть года ирбисы живут поодиночке, звери почти не пересекаются, не ищут общества и не терпят соседства, однако с января по март что-то меняется. Гормон играет, а горы зовут. Это время гона у ирбисов - с

Семь лет. Две тысячи пятьсот пятьдесят пять дней. Именно столько в нашем доме пахло камфорным спиртом, протертыми овощами и той особой, тяжелой атмосферой, которая поселяется там, где есть тяжелобольной человек. Когда у свекрови, Нины Владимировны, случился обширный инсульт, наша жизнь разделилась на «до» и «после». До этого мы с Олегом были обычной семьей, строили планы, думали о детях. После — я стала бесплатной круглосуточной сиделкой. Олег быстро нашел выход: перевелся на работу вахтовым методом. «Я же мужик, я должен деньги в семью приносить», — сказал он тогда, собирая сумку. Месяц он был на Севере, месяц дома, но и в этот месяц старался проводить время в гараже или на рыбалке. А я осталась один на один с парализованной, обозленной на весь мир женщиной. Я уволилась с любимой работы, потому что Нину Владимировну нельзя было оставлять одну. За эти годы я научилась делать уколы, освоила профессиональный массаж, мыть лежачего человека так, чтобы не было пролежней. Я кормила ее с