Евгения Морозова

В перестроечной драме Петра Тодоровского «Интердевочка» (1989) много интересных граней, которые, к слову, не раскрываются в повести Владимира Кунина. Тексты у него средненькие, тогда как Тодоровский – отличный мастер …и злой гений. Он вдыхает жизнь в сценарии – вопрос, какую жизнь? Так вот сегодня хочется поговорить о бытности его героинь. По идее автор должен явить неприглядность общей картины – страдания и унижение девиц. И – предупреждение: юные девы, ни за что на свете, не ходите к «Интуристу» в мини-юбке. Будет плохо, пусто и жестоко. Однако же Кунин-Тодоровский показали не совсем это. Вернее, совсем не это. Помню, меня в юности поразил момент, когда Сима с Кисулей возвращаются после тенниса – красивые, свежие, энергичные. Маячок – эта «профессия» даёт возможность быть на высоте, в том числе, и в области физического здоровья. Кроме того, Тодоровский убрал из киноверсии, что Наташка-школьница всё-таки подхватила СПИД. Зачем он это сделал? Вопрос на грани конспирологии. Дескать, зач

Он был невероятно красив, умен и талантлив. Его герои на экране излучали мужскую силу и благородство: чекист Егор Шилов, прагматичный Штольц, утонченный художник. Но внутри самого Юрия Богатырёва кипела борьба, которую он до конца жизни пытался скрыть от всех. Его судьба — история яркого взлёта, внутренних демонов и трагической случайности, оборвавшей всё на пике. Он родился в Риге в семье офицера флота, но его душа тянулась к искусству. Юрий поступил в художественно-промышленное училище, но судьба привела его в детскую кукольную студию, а оттуда — в легендарную «Щуку». Он учился на одном курсе с Константином Райкиным и Наталией Варлей, а его педагог, Юрий Катин-Ярцев, сразу разглядел в нем редкую драматическую одарённость. Отрывок из Х/Ф "Свой среди чужих, чужой среди своих" — Егор Петрович Шилов, чекист Его «крёстным отцом» в кино стал Никита Михалков. Увидев Богатырёва в дипломном спектакле, Михалков пригласил его в свой первый большой фильм — «Свой среди чужих, чужой среди своих»