Нина Буцкая (Янковская)

Он прыгнул в могилу за гробом молодой жены. Тридцатилетний революционер, будущий диктатор, человек, которого боялось полмира. Прыгнул — и его еле вытащили. Этот эпизод биографии Иосифа Джугашвили — не метафора и не легенда. Это факт, зафиксированный очевидцами. И именно он объясняет многое в том, каким Сталин стал потом. Принято считать, что «вождь народов» был монстром без сердца. Но история знает другое: сердце у него было. Просто оно надломилось в 1907 году — и с тех пор он прожил жизнь с этим надломом внутри. Её звали Като. Екатерина Сванидзе — сестра подпольщика, с которым Иосиф дружил по революционным делам. Ему было 28, ей — 21. По меркам эпохи оба уже взрослые, оба понимали, в каком опасном мире живут. Он влюбился немедленно. Познакомил с матерью, которая одобрила выбор сына. Через два месяца они обвенчались — тайно, в присутствии надёжного человека, бывшего однокурсника по семинарии. Иосиф взял вымышленную фамилию Галиашвили: он уже был на нелегальном положении, и венчание мог

«Ешь!» — немец ткнул ложкой в сторону дымящейся тарелки с супом и уставился на девчонку. Зина взяла ложку, зачерпнула, рука не дрогнула. Она знала, что в этом котле, и знала, чем это для неё кончится, но выбора не было. Либо съесть и попытаться выжить, либо отказаться, и тогда пуля в затылок прямо здесь, на кухне. Шестнадцатилетняя посудомойка из Ленинграда поднесла ложку ко рту и проглотила отраву, не отводя глаз от немецкого офицера. В июне сорок первого Мартын Нестерович Портнов, рабочий Кировского завода, посадил дочерей на поезд с Витебского вокзала. Старшей, Зине, было пятнадцать, младшей Гале всего семь. Ехали они на каникулы к бабушке Ефросинье Ивановне в белорусскую деревню Зуи, что рядом со станцией Оболь. Обычное дело. Парное молочко, речка и яблоки. Мартын Нестерович помахал рукой вслед поезду и ушёл в цех. Тогда он не знал, что старшую дочь больше никогда не увидит. Двадцать второго июня поезда на восток уже были забиты. Через три недели немецкие танки вошли в Витебск. «

Есть истории, в которых шахматная партия заканчивается не на доске, а в роддоме. И ход, сделанный однажды, отзывается десятилетиями. История Марины Нееловой и Гарри Каспарова* — именно такая. Без громких заявлений, без судебных разбирательств, но с последствиями, которые растянулись почти на сорок лет. Она — звезда «Осеннего марафона» и «Дорогой Елены Сергеевны», актриса с тем самым нервом, который не сыграешь. Он — самый молодой чемпион мира по шахматам, гений с холодной стратегией и железной логикой. Их роман вспыхнул в середине восьмидесятых — в Москве, где сплетни распространялись быстрее газет. Разница в шестнадцать лет? Скандал? Осуждение? Всё это лишь подогревало интерес. Но за красивой картинкой скрывался конфликт, который так и не был решён. Марина Неелова родилась в послевоенном Ленинграде. Отец — моряк, увлекался живописью, мать — радистка. Семья далёкая от театральных кулуаров, но девочка рано поняла, что её сцена — не двор и не школьный класс. В пять лет она устраивала спе