Валентина Сполякова / Шмидт

— Это дитя… оно абсолютно несвоевременно, — голос Михаила Ивановича звучал глухо, на женщину он старательно не смотрел, пальцы механически отсчитывали купюры. — Я всё обдумал. Вот средства. Вам следует уехать — в деревню, в имение, куда угодно, — и уладить этот вопрос. Решите всё, освободитесь от этого ребенка… и тогда возвращайтесь. "Освобождение" означало одно. И эту операцию не рискнёт сделать ни один квалифицированный доктор. Это запрещено и не "по-божески". Слёзы, которые Екатерина так отчаянно сдерживала, потекли по щекам горячими, солёными дорожками. Она чувствовала не боль, а леденящее душу опустошение. Протянуть руку, взять деньги. Жест был красноречивее любых клятв и упрёков — капитуляция, принятие его воли, жертва во имя призрачной надежды. На какие страшные компромиссы толкает женщин всепоглощающая любовь! И как часто мужчины, ради которых эти жертвы приносятся, не способны вынести их тяжкого бремени. Екатерина Ермолаевна Керн появилась на свет в 1818 году, и её рождение не