Jaan Ploom

Июньским утром 1962 года директор Новочеркасского завода сказал рабочим, которые жаловались на повышение цен: «Нет денег на мясо — ешьте пирожки с ливером». К вечеру второго дня на площади лежали убитые. Это не история о жестокости. Это история о страхе. О том, как система, построенная на обещании сытой жизни, не смогла вынести простого вопроса: а где она, эта жизнь? Весной 1962 года советская экономика трещала по швам. Хрущёвская оттепель обнажила то, о чём при Сталине молчали под страхом лагеря: магазины пустели, нормы выработки росли, зарплаты — нет. В стране, официально строившей коммунизм, не хватало масла. 31 мая 1962 года по радио объявили: цены на мясо и масло повышаются. На 25–30 процентов. Формулировка была изящной — «по просьбам трудящихся». Трудящиеся услышали это на заводах, в цехах, у станков. 1 июня на Новочеркасском электровозостроительном заводе — НЭВЗ — администрация объявила ещё одну новость: нормы выработки увеличиваются почти на треть. Это означало: работать больш

Можно ли вместить в себя трагедию Хатыни и сотен других деревень, разделивших ее судьбу? Можно ли вместить в себя всё это горе и по-прежнему жить, радоваться, мечтать? Каждые 30 секунд колокола издают скорбный звон: помните, помните, помните… В центре мемориального комплекса «Хатынь» — статуя. Единственный выживший человек, кузнец, держит на руках своего только что умершего сына. Трое других детей вместе с женой заживо сгорели… Конечно, я была здесь раньше, и не один раз. Но многое с тех пор изменилось. На территории восстановлен храм и открылся музей. Трудно передать впечатления от увиденного словами, поэтому, если вы тут еще не были, посетите это место скорби и силы. Здесь такая говорящая тишина, а колокольный звон просто пронизывает насквозь… Хатынь была обычной мирной белорусской деревней в Логойском районе. До рокового дня здесь насчитывалось 26 дворов. В начале 1940-х там жило до двухсот человек. Первое, что можно увидеть, подходя к мемориальному комплексу — черную памятную доск

После снятия Хрущёва с должности идеолог партии М. А. Суслов определит его действия, прежде всего в идеологической сфере, т.е. развенчание Сталина, как огромнейший вред. Впрочем, брежневское руководство не решилось на реабилитацию Сталина. Какую-то роль в этом сыграло и организованное в 1966 году, в канун XXIII съезда КПСС определённой частью КГБ активное мероприятие — письмо 25 известных деятелей культуры и науки против планировавшейся (по крайней мере, по их мнению) реабилитации Сталина. Подписи собирал старый коминтерновский разведчик, ярый ненавистник Сталина Эрнст Генри. Тем не менее, с конца 1960-х годов Сталин стал появляться в художественных фильмах о войне, причём его появление на экране нередко вызывало аплодисменты в зале, тем более что за Сталина возвысили свой голос и многие фронтовики. Но не дремала и противоположная сторона. К антисталинской линии Хрущёва, прочерченной на XXII съезде, в качестве “мусорщиков” присоединились наиболее рьяные из так называемых “шестидесятни

Отгремели последние выстрелы Великой Отечественной войны. Советская денежная система конечно выдержала это испытание, но уровень денежной массы вырос в четыре раза. Перед руководством страны остро встал вопрос не только по отмене карточек, но и по реформировании денежной системы. Почему появился излишек денег? А все дело в том, что во время войны основная часть товаров распределялась по карточкам. Этот факт оказался на руку черному рынку. Спекулянты продавали товары по завышенным ценам, а выручка накапливалась у них на руках. Кроме того, рынок был перенасыщен поддельными немецкими деньгами, изготовленными, в свое время, на оккупированных территориях. Перед советскими экономистами стояла задача по изъятию излишек денег с минимальными потерями для населения. Подготовка реформы была поручена народному комиссару финансов Арсению Звереву. Не смотря на то, что реформа готовилась тайно, слухи о ней распространились довольно быстро. Перепуганное население устремилось скупать золото, технику и