Виктор Неводниченко

Предлагаю вашему вниманию подборку фотографий, запечатлевших Москву и её повседневную жизнь начала XX века. Многие знакомые места сегодня практически неузнаваемы по сравнению с тем, какими они были тогда. Снимки были сделаны в 1920-е годы и позже отреставрированы, а также раскрашены для более живого восприятия. Наслаждайтесь просмотром! Демонстрация по пути к посольству Германии. Неглинная улица. Москва, 1924 год. Митинг, вероятно, был связан с репрессиями против немецких коммунистов в контексте "Дела Тельмана". Московский беспризорник в рядах уличных торговцев. Москва, 1921-1925 год. Беспризорники в СССР в 1920-е годы стали одной из самых острых социальных проблем, сформировавшейся на фоне Гражданской войны, голода, разрухи и последствий революции. Десятки тысяч детей оказались на улице, потеряв родителей или лишившись крова. Комната рабочего общежития, Москва, 1928 год. 2-й Зачатьевский переулок, дом 4. Москва, 1924 год. Из фильма Юрия Желябужского "Папиросница от Моссельпрома" 1924

История физики - это не только триумфы и открытия, но и серия ошибок, каждая из которых оставила свой след в науке. Иногда заблуждения тормозили развитие теории на десятилетия, а порой они становились катализатором революционных идей. Впрочем, ошибки - это абсолютно нормально. Как говорил один из великих учёных "не ошибается тот, кто ничего не делает". Другое дело, когда всё приобретало пугающие масштабы и становилось чем-то типа безумия. Ошибки нужны, чтобы на них учиться, фиксировать и исправлять, а не для чего-то другого. На провальной идее иногда формировалась целая научная школа, целью которой становилось удержать власть любыми способами или сохранить доходы от науки. Откровенно провальные подходы запрещалось критиковать, а за истину в лучшем случае можно было лишиться всей научной карьеры (тут я всегда вспоминаю беднягу Больцмана). Самое страшное, что делалось всё это умышленно и инициаторы довольно быстро понимали ошибочность идей, но ничего не меняли. Давайте рассмотрим пять

Большинство из нас начинает день с перегрузки нервной системы, даже не успев выпить стакан воды. Я годами гнался за так называемой «максимальной продуктивностью», пока не понял, что на биологическом уровне сам подрываю свою способность концентрироваться. Вот что на самом деле говорит наука о нашей утренней рутине. Хотите по-настоящему необычное путешествие? Загляните в Клубок — маркетплейс необычных авторских туров. Там собраны эксклюзивные авторские путешествия по всему миру напрямую от организаторов. Проверенные гиды, комфортные мини-группы, уникальные маршруты и продуманная до мелочей программа. 🌍 Весь мир и Россия в одном месте. 🔗 Выбрать свое классное приключение: clubok.travel 🎁 А за горящими предложениями, идеями для отпуска и интересным контентом заходите в уютный Telegram-канал. Современные «лайфхаки продуктивности» часто создают нейронный шум (красный), а не ту когнитивную ясность (синий), которая необходима для глубокой и осмысленной работы. Мы живём в эпоху «иллюзии высо

В 1968 году учёный из Национального института психического здоровья создал идеальный мир — бесконечная еда, отсутствие хищников, болезней и угроз. Он хотел посмотреть, что произойдёт. Произошло вымирание. В металлический вольер примерно три на три метра, с высотой стен около полутора метров, помещают восемь белых мышей (четыре самца и четыре самки). Внутри: Все мыши проверены на болезни. Хищников нет. В этом мире нет ничего, что могло бы их убить. Учёный называет это «мышиным раем». Популяция достигает пика — и рушится. Последние выжившие сидят в своих гнёздах и молча вылизывают шерсть. Их мех идеален. Они никогда не дрались. Они никогда не спаривались. Они никогда не выращивали потомство. Они ничего не делали, кроме еды, сна и ухода за собой — снова и снова — в мире, который был создан, чтобы дать им всё. Это остатки популяции, которая когда-то насчитывала 2200 особей. Они не будут размножаться. Ни один из них. Рай стал тихим. Большинство гнёзд пустует. Тоннели неподвижны. Еда

Что человечество реально построит в космосе к 2100 году, а что так и останется мечтой. Авторские размышления на реальных фактах. Сто лет назад — в 1926 году Роберт Годдард запустил первую в мире жидкостную ракету. Она поднялась на 12 метров, упала на капустное поле в Массачусетсе и, наверное, никого не впечатлила, кроме самого Годдарда. Для случайных свидетелей это выглядело скорее смешно. Для Роберта Хатчингса Годдарда — как исполнение детской клятвы. Этот упрямый физик-самоучка ещё мальчишкой решил: человечество обязано вырваться за пределы Земли. Его высмеивала пресса, а The New York Times в 1920 году посоветовала сначала выучить школьную физику. Годдард не спорил публично. Он просто продолжал работать — в тишине, на свои деньги, собирая свою «Nell». Через сто лет, в 2026‑м, мы снова смотрим в небо — теперь уже не с надеждой «взлететь», а со списками планов: лунные базы к 2030‑му, Марс в 2030‑х, коммерческие станции, ядерные буксиры, добыча астероидов. Списки внушительные. Но если

Про материал, который поглощает весь свет или, лучше сказать, почти 99%, мы уже беседовали. Это Vantablack и человеческий глаз почти не видит его форму. Поверхность выглядит как «провал» или дыра в пространстве. А что насчёт отражения света? Если материал почти полностью отражает свет, он превращается в ослепительно белый ковер, яркость которого слепит глаза, детали предмета теряются в сиянии, и он кажется почти светящимся сам по себе. Это как будто свет бьёт обратно со всей своей силой, превращая обычную форму в чистое сияние, которое невозможно полностью воспринять глазом. Существует материал Spectralon, который отражает до 99 % света в видимом диапазоне. Его используют для калибровки оптических приборов. Есть и сверхбелые покрытия, созданные в университетах, которые отражают 98–99 % солнечного света. Такие поверхности могут даже охлаждаться на солнце, потому что отражают почти всю энергию. Но вопрос ещё более интересный. Во многом из-за специфики восприятия и аналогий там, где их бы