Игорь Курьянов

Голубев Сергей Юрьевич Ветер выл. Ветер выл за окном. Окно находилось в Гаджиево, он же Скалистый, он же Мурманск-130. В квартире тепло и сухо. Есть все жизненные  блага – свет, отопление, газ и вода. За окном бушевал Кольский полуостров. Снежная крошка, подгоняемая порывами  ветра, пыталась ворваться через малейшую щелочку рук человеческих. На плите горячий чай, голубой огонек телевизора. Греет. За окном – ад кромешный. Надо собираться на службу. Подводная лодка в базе, на 13-м причале. Боевое дежурство. За окном зима и завывание ветра. Шинель на плечи, шапку потуже на уши. Ботинки на рыбьем меху – всепогодные и всесезонные наши многострадальные военные ботинки, в общем, как и шинель. Ее носят на Черноморском флоте и Северном, Балтийском и Тихоокеанском. «Вы не мерзнете? – спрашивают на Северном, - нет, конечно, чистая шерсть!», «Вам не жарко? – спрашивают на Черноморском, - Что вы, она же без подкладки!». В подъезде ледяная шуба, начиная с 4 этажа и ниже. Из подвала парит, а двери

«Паннония» - так звали мой первый мотоцикл. Удивительное, манящее, таинственное слово. Нечто неизведанное, заграничное. Впервые оно мне попалось в рукописной тетради, которую нашёл перебирая журналы «За рулём», подшивка которых в нашей семье велась с 1958 по 1992.  Почерк в тетрадочке был странным. Печатными буковками.  Рассказывалось в тетрадочке про устройство некоего мотоцикла — «Паннония — Т-5».  Вдумчивый поиск выявил ещё одну тетрадочку, с электросхемами разной сложности и продолжением повествования.  С вопросами было решено обратиться к владельцу подшивки журналов, моему дедушке.  Дедушка с радостью рассказал, что у нас ЕСТЬ МОТОЦИКЛ.  Тут же дедушка поведал, что в СССР, в просторечии, мотоциклы Паннония звали просто – Панос! Совсем не так благозвучно, как Паннония. Но, это уже меня не могло остановить:) Его привёз из Волгограда отец, мотоцикл этот зарегистрирован на папиного деда, ныне покойного и никаких реальных шансов его легализовать нет. Тетрадочки написаны рукой деда, о