Ирина Дорофеева (Карева)

Осколок упал прямо у ее ног. Горячий, как раскаленное железо, он прожег краску на деревянном подоконнике. Елена стояла у окна и рассматривала красивую стрекозу, сидевшую на трубе, когда мама крикнула: – Отойди от окна! В это мгновение три осколка влетели в комнату. Один ударился о железную трубу и упал в таз с водой. Второй тоже отскочил и упал туда же. А третий – тот самый, который должен был попасть в девочку – ударился о коробки с игрушками, стоявшие на подоконнике, и отлетел в сторону. – Тут я впервые по-настоящему испугалась, – вспоминала Елена Андреевна спустя десятилетия. – До этого я не понимала, что происходит. Я считала, что так и должно быть. Ребенок просто воспринимает тот мир, который видит. Девочка Лена родилась в Ленинграде 16 октября 1933 года. Ее отец преподавал в училище в Петроградском районе, мать работала на Балтийском вокзале. Семья жила на Загородном проспекте, у Технологического института, в старинном доме с высокими потолками и красивыми матовыми стеклами на ок

У дачника вообще жизнь простая. Увидел что-то лохматое, восьминогое и подозрительно сидящее в углу — всё, внутренний Рэмбо проснулся, тапок пошёл на взлёт. Через три секунды паук ликвидирован, семья спасена, дети могут снова жить. Правда, потом почему-то выясняется, что комары на участке размножаются так, будто им пообещали выдать маткапитал. И вот в этом весь парадокс дачной цивилизации: мы с героическим лицом убиваем не монстра, а собственного бесплатного охранника. Да, вид у него такой, будто он платит налоги в Мордоре. Да, крест на спине не добавляет уюта. Да, когда утром влетаешь лицом в его паутину, хочется немедленно продать дачу и уехать в бетонную квартиру. Но правда в том, что крестовик для человека безобиден, а для вашего участка — полезнее половины садовых лайфхаков из интернета. И сейчас разберёмся, почему этот паук — не повод для тапка, а повод хотя бы на минуту включить голову. Паук-крестовик, или европейский крестовик, — представитель семейства кругопрядов, и в средней

Он уже стоял внутри. Одна нога на ступеньке, вторая переступила порог кузова. Впереди была темнота, абсолютная, густая, без единого просвета. Людей он не видел, хотя они там были, набитые стоя, плечом к плечу. Ему было три года и десять месяцев, и он не понимал, куда его ведут. Он только чувствовал, что бабушка Буся держит его за руку снизу, и боялся одного: что она отпустит. «А где бабушка? Почему она не поднимается?» И вдруг она дёрнула его за руку так резко, что он полетел прямо на неё. Упал, как тряпичная кукла. Она поймала, прижала, потащила прочь от машины. Немецкий офицер крикнул: «Вег!», то есть «Прочь!» Полицай оттолкнул их из очереди. Это было 7 ноября 1941 года. Минское гетто. Погром. Мальчика звали Толя Жилинский. Он выжил. И через восемьдесят с лишним лет рассказал обо всём, что помнил. СЕМЬЯ НА СТЫКЕ ДВУХ МИРОВ Анатолий Владимирович Жилинский родился 3 сентября 1937 года в Минске, в семье, соединившей в себе две культуры, два мира, которые через четыре года столкнутся с ч