Любовь Шаршнёва Рябоконева

К зиме 1941–1942 годов в Ленинграде начался страшный голод. Дневная норма хлеба сократилась до 125 граммов для рабочих и 75 граммов для детей. Люди ели всё: касторку, столярный клей, землю с Охтинского химического комбината. Домашние животные стали последним ресурсом… Котлеты из Васьки Цитата из дневника блокадницы Лидии Осиповой: «Сегодня Мишка принёс кота. Говорит, нашёл мёртвым. Я знаю, что он его убил. Но молчу. Варим суп. Плачем, едим и плачем». «3 декабря 1941 года. Съели жареную кошку, - пишет в своём дневнике десятилетний мальчик Валера Сухов. – Очень вкусно». «Соседского кота мы съели всей коммунальной квартирой ещё в начале блокады», - вспоминает Зоя Корнильева. А вот ещё: «У нас был кот Васька. Любимец в семье. Зимой 41-го мама его унесла куда-то, сказала, что в приют, - мол, там его будут рыбкой кормить, а мы-то не можем… Вечером мама приготовила что-то наподобие котлет. Тогда я удивилась: откуда у нас мясо? Ничего не поняла… Только потом… Получается, что благодаря Ваське м