Сергей Кияшко

Звон разбившейся вазы прозвучал как выстрел в тишине гостиной. Хрустальные осколки разлетелись по дорогому ламинату, сверкая под светом люстры, как ледяные звезды. Игорь Петрович замер, держа в дрожащей руке пустую салфетку. Он просто хотел протереть пыль на полке, но рука, верная ему десятки лет, сегодня предала. Локоть задел тяжелую вазу. Дверь в комнату распахнулась. На пороге стоял Алексей. Он только что вернулся с работы, галстук был ослаблен, под глазами залегли темные тени. Неделя была адской: сроки горели, банк звонил по поводу ипотеки, а дома его ждала не тишина, а постоянный скрип половиц и запах лекарств. — Пап, ты опять? — голос Алексея сорвался на фальцет. — Я же просил не трогать ничего в гостиной! Игорь Петрович опустил голову. Его плечи, некогда широкие и крепкие, теперь казались ссутулившимися под невидимой тяжестью. — Я хотел просто пыль... — тихо начал он. — Пыль! — перебил Алексей, заходя в комнату и переступая через осколки. — Из-за твоей пыли я теперь буду искать