Олег Непряхин

Каждый декабрь повторяется одна и та же картина. Люди ставят ёлки, зажигают огни, дарят подарки, украшают дом вечнозелёными ветвями, собираются за богатым столом и говорят, что всё это — Рождество. Но стоит задать неудобный вопрос, откуда именно взялись все эти формы праздника, как разговор начинает нервно буксовать. Потому что за христианской оболочкой слишком отчётливо проступает старый, дохристианский каркас середины зимы. И церковь это знает не хуже историков. Просто ей удобнее говорить не о происхождении формы, а о правильном содержании праздника. Надо сразу сказать честно: утверждение, будто Рождество целиком «украдено» у язычников, слишком грубое и упрощённое. Но и обратная сказка, будто праздник в его привычном виде полностью вырос из евангельского текста, тоже не выдерживает проверки. Историки христианства прямо отмечают, что ранние христиане вообще не праздновали Рождество, а точная дата рождения Иисуса неизвестна. Дата 25 декабря появляется позже, и одна из самых распростран