Елена Кузнецова (Пармёнова)

В 1992 году Борису Ельцину передали необычный архив. Это была кинопленка с записью церемонии, которую ВМФ США провел 4 сентября 1974 года в Тихом океане. Хоронили советских моряков — членов экипажа подводной лодки К-129, затонувшей за шесть лет до того. Почему американцы спустя столько лет предавали земле останки чужих военных и как эта трагедия оставалась тайной для всего мира — в материале нашего издания. 24 февраля 1968 года из Авачинской бухты на Камчатке на боевое дежурство вышла дизель-электрическая подводная лодка К-129. На борту — 98 человек экипажа под командованием капитана I ранга Владимира Кобзаря. Вооружение составляли три баллистические ракеты с ядерными боеголовками и две торпеды с ядерными зарядами. Задача лодки — скрытно пройти на юг вдоль 162-го меридиана до 40-й параллели, где американская патрульная авиация не вела постоянного наблюдения, и там развернуться на восток. 26 февраля К-129 вышла на связь. Всё шло штатно. Следующий сеанс был назначен на 8 марта — день, к

СОБИРАЯ РЕДКИЕ КОРЕНЬЯ В ГЛУХОЙ ТАЙГЕ, ТРАВНИЦА НАТКНУЛАСЬ НА ПРОПАВШИЙ ВЕРТОЛЁТ БОГАТОГО ЧЕЛОВЕКА… А КОГДА ЗАГЛЯНУЛА ВНУТРЬ, У НЕЁ ПОДКОСИЛИСЬ НОГИ Анна Сергеевна уходила в лес всегда рано, ещё до того, как над деревней как следует светлело небо. В этот час мир был тихим, будто не проснулся до конца, и только старая калитка у её дома скрипела по-особенному жалобно, словно каждый раз спрашивала: «Опять одна?» Анна на такие вещи давно внимания не обращала. Привыкла. Ко многому привыкла. К тишине в доме. К одиноким вечерам. К тому, что зимой нужно самой колоть лёд у колонки, а летом — самой поправлять перекосившийся забор. К тому, что в деревне люди то уважают её, то посмеиваются, называя знахаркой, хотя никакой знахаркой она себя никогда не считала. Она просто знала травы. Знала, когда лучше собирать зверобой, а когда силу набирает душица. Знала, где в овраге растёт корень, помогающий от бессонницы, где на сырой поляне искать нужный лист для заживления ран, а где лучше не трогать ни

История красноармейца, который восстал из мёртвых и стал Героем Советского Союза. История, которую я хочу рассказать вам, начинается именно с такого удивительного поворота событий. В тесной крестьянской избе многодетной семьи Голодновых, где росло девять детей, Алексей не выделялся ничем особенным. Обычный деревенский мальчишка с пытливым взглядом и упрямым характером. Суровые 30-е годы заставили семью переехать в рабочий поселок Заволжье Ивановской области, где Алексей сумел окончить восемь классов школы — по тем временам неплохое образование. Когда грянула война, ему было всего шестнадцать. Слишком юный для фронта, он каждый день бегал в военкомат, но получал неизменный отказ. "Подрасти еще," — говорили ему. И он ждал, сжимая кулаки от бессилия, пока с фронта приходили все более тревожные вести. Наконец, 5 марта 1943 года, когда Алексею исполнилось восемнадцать, Кинишминский РВК Ивановской области призвал его в армию и направил в миномётно-пулемётное училище. Молодой курсант впитывал

Говорят, что в Бухенвальде и Освенциме до сих пор не поют птицы. Они улетели отсюда еще в 1937-м, словно почувствовав, что воздух над этой горой Эттерсберг скоро станет слишком тяжелым для крыльев. Мы привыкли видеть историю этого лагеря через черно-белые кадры с изможденными мужскими лицами и полосатыми робами. Но если присмотреться к теням на бетонных дорожках Аппельплаца, можно разглядеть другие силуэты — более хрупкие, но не менее стойкие. Женская доля в Бухенвальде — это тишина, от которой звенит в ушах. Это история о том, как нежность сталкивается с кованым сапогом, а материнский инстинкт пытается переспорить саму смерть. Женщины попадали сюда разными дорогами: кто-то — через подпольную работу и стиснутые зубы на допросах, кто-то — в эшелонах из сожженных деревень Белоруссии, а кто-то — прямиком из мирной жизни, став "номером" просто за цвет глаз или происхождение. В этом месте, где лозунг "Jedem das Seine" ("Каждому своё") бил наотмашь каждого входящего, женщинам было уготовано