Сычев Алексей

Здравствуйте! Лето 1941 года было самым сложным период для нашего народа за время ВОВ - целые армии попадали в котлы, ежедневно теряли города, с боями вырывались из окружений, а где-то в плен попадали батальоны и дивизии, а кто-то прорывался к своим, и удавалось это далеко не всем. Рейх уверенно шёл на восток, а мы пытались затормозить его наступление, выиграть время, подготовить резервы - другого варианта не было Эти страницы истории известны. Но были и другие примеры – геройские действия пограничников, а также отдельных частей РККА, которым удавалось отразить наступление и некоторое время даже удерживать свой рубеж. Но были даже удивительные истории. Примером можно назвать 87-ю стрелковую дивизию, которой руководил генерал-майор Филипп Федорович Алябушев. Имя не самое известное, явно не из разряда маршалов Победы, да и портреты с Алябушевым в школах не висят. Его дивизия не только отразила первый удар, но и контратаковала, отбрасывая немцев назад. Почему так было именно с подразделен

Лето 1942-го. В кабинет генерала Баграмяна заходит адъютант с бумагой в руках. Лицо у парня как у покойника. "Товарищ генерал, вам письмо от товарища Сталина лично". Баграмян читает и понимает, что жизнь только что разделилась на "до" и "после". В письме черным по белому: ты неспособный вояка, проваливший операцию и загубивший двадцать дивизий. Правда через три года этот же вояка будет планировать "Багратион" и брать штурмом Кёнигсберг. Как в сталинской мясорубке можно было не просто выжить после такого разноса, но и дорасти до маршальских звезд? Весной 1942-го под Харьковом случилось непредвиденное. Советские войска собирались раздавить немцев, окружить 6-ю армию и открыть дорогу на Днепр. План был красивый, как мечта. Нужно ударить с севера и юга, сомкнуть клещи и превратить харьковскую группировку в фарш. Баграмян тогда был начальником штаба Юго-Западного фронта и одним из главных архитекторов этой авантюры. Вместе с Тимошенко и Хрущёвым они убедили Сталина, что пора показать немцам