Марина Цыкало

Мария держала в руках список. Обычный список, написанный от руки на обороте квитанции за электричество: «Утка. Картошка с розмарином. Пирог с вишней. Свечи (не ароматические). Скатерть белая». Почерк был её, но казался чужим — слишком старательным, слишком ровным. Так пишут, когда боятся, что текст прочтут посторонние. Хранительница семейного уклада перечитала список в третий раз и поняла, что забыла вписать вино. Или не забыла. Просто вино — это уже не обязательно. Раньше муж сам выбирал, стоял у стеллажа в магазине, щурился на этикетки. Теперь он говорит: «Возьми любое красное». Любое красное — это когда всё равно. За три дня до этого сын Андрей позвонил сам. Редкость. Мария даже испугалась — так бывает, когда взрослые дети звонят без повода. Но повод был: он хотел предупредить заранее. — Мам, я в субботу не смогу. Совещание в шесть, потом ужин с партнёрами. Мария стояла у окна, смотрела на двор. Внизу женщина выгуливала таксу. — Это же папин день рождения, — сказала Мария. Не с упрё