Владислав Бородин

Каждый день мы живём в одной и той же реальности. Учителя считают копейки до зарплаты. Врачи берут дополнительные смены, чтобы закрыть кредиты. Молодые семьи думают не о будущем, а о том, как дотянуть до конца месяца. И на этом фоне в эфире появляется Андрей Норкин и спокойно озвучивает цифры, от которых становится не по себе. Не слухи. Не кухонные разговоры. Прямой эфир. Конкретные суммы. И вот тут у многих внутри что-то щёлкнуло. Обычный актёр, которого вы видели на экране, но имя не вспомните — 150–300 тысяч рублей за съёмочный день. Один день. А если это «звезда» — цифры стартуют с полумиллиона и спокойно уходят за миллион. Теперь просто поставьте рядом: Это даже не разрыв. Это пропасть. И главный вопрос тут даже не в зависти. Вопрос — откуда эти деньги? Самое неудобное — источник. Большая часть громких фильмов и сериалов снимается не на частные деньги. А через государственные структуры. Фонд кино. Минкульт. Бюджет. Перевод на простой язык: это налоги тех самых людей, которые счит

Начиная с горбачёвской перестройки, с приходом так называемой «свободы» и «гласности», началось планомерное очернение советской истории. Нам стали рассказывать про «убогую» и «серую» жизнь в СССР, про то, как невыносимо было там существовать. И продолжают это делать до сих пор. Больше всего меня поражает, как под статьями о жизни в Советском Союзе развелось любителей покритиковать СССР среди тех, кто сам там толком не жил или вовсе родился после его разрушения. Они с важным видом рассказывают об «ужасах совка», словно сами там провели полжизни. К счастью, ещё сохранились реальные воспоминания тех, кто прожил значительную часть своей жизни в Советском Союзе. И готов поделиться правдой с подрастающим поколением. Заслуженная артистка РСФСР Наталья Владимировна Варлей – та самая «комсомолка, спортсменка и просто красавица» из «Кавказской пленницы» – дала интервью, которое многих заставило задуматься. Варлей родилась в 1947 году, её молодость и расцвет сил пришлись на конец 60-х, 70-е и 80

Политолог Сергей Кургинян затронул тему, которая волнует многих: почему в современной России до сих пор живут осколки 1990-х, когда всё советское огульно подвергалось критике? Я помню те годы. Помню, как рушились памятники, как переписывались учебники истории, как вчерашние герои превращались в злодеев. И в центре этого водоворота стояла фигура Александра Солженицына — писателя, которого одни называли совестью нации, а другие обвиняли в искажении исторической правды. Кургинян указывает на интересный парадокс. С одной стороны, период тотального очернения советской истории завершился. Президент России говорит о Великой Отечественной войне и советских достижениях с уважением — порой даже честнее, чем это делало позднесоветское руководство. С другой стороны, в общественном сознании сохраняются целые пласты деструктива из лихих 90-х. Ельцин-центр продолжает работать. Солженицына по-прежнему превозносят как непререкаемый авторитет, хотя именно он цитировал сомнительных историков, раздувавши