Ильгизя Искандирова

14 февраля 1944 года в минской камере сидел немецкий солдат и ждал своей участи. Ему исполнилось 28 лет ровно восемь дней назад. За окном — оккупированный Минск, за дверью — конвой. Суд уже вынес приговор: изменник Родины, дезертир, пособник коммунистов. Восемь суток солдат ждал исполнения приговора, и всё это время ни капли не раскаивался. Звали его Фриц Ганс Вернер Шменкель — и он был единственным солдатом вермахта, которого посмертно удостоят звания Герой Советского Союза. Его отец Пауль Краузе работал на кирпичном заводе и верил в коммунизм не потому, что прочёл Маркса, а потому что ежедневно ощущал разницу между своим кошельком и кошельком хозяина. Пауль ходил на митинги. Пауль пел «Интернационал». И пытался передать сыну убеждение, что несправедливость — это не природная катастрофа, а значит с ней можно и нужно бороться. Демонстрации рабочих в Германии разгонялись довольно жестоко и Пауль вечно рисковал. По вечерам и воскресеньям они мастерили голубятни вместе с сыном и Пауль

Он сидит в гримёрке загородного дома, перебирает старые фотографии и улыбается. Вот он, молодой, с гитарой, в прокуренном общежитии. Вот с Анной Тереховой — красивые, счастливые, только что поженились. Вот маленький Миша, его приёмный сын, которого он нянчил на руках. А вот Катя, его нынешняя жена, и дочка Нина — подарок судьбы, вымоленный у Бога в 45 лет. Николаю Добрынину 62. Для кого-то это возраст заката, но для него — время сбора урожая. Урожая, который он вырастил на руинах собственной жизни. — Я счастлив, — говорит он в интервью. — Хотя дорога к этому счастью была вымощена такими терниями, что и врагу не пожелаешь. Его сравнивают с Брэдом Питтом — они ровесники. Только Питт тратит миллионы на косметологов и тренеров, а Добрынин тратил годы на выживание. Голодное студенчество, работа в метро по ночам, брак с дочерью легендарной Миледи, усыновление чужого ребёнка, потеря дома, скитания по друзьям и — чудо, которое случилось, когда он перестал ждать. Это история не про актёра. Это