М А

Когда в 1238 году монгольская конница вышла к стенам Владимира, русские дружинники увидели нечто, не укладывавшееся ни в какую военную логику. Огромное войско пришло зимой. По снегу. Через леса. За тысячи километров от монгольских степей — и при этом сытое, вооружённое, готовое к осаде. Историки потом долго спорили: как? Каким образом? Принято думать, что монголы победили числом. Что против организованной Европы и Руси вышла несметная орда — и просто задавила массой. Но вот незадача: когда начинаешь считать, цифры рассыпаются, как степная пыль. Европейские хронисты XIII века называли полмиллиона воинов. Историки XIX века смеялись над этой цифрой, но сами остановились на трёхстах тысячах — тоже, в общем-то, из воздуха. Советские учёные в ХХ веке подошли к вопросу строже: монгольское войско делилось на тумены, каждый тумен — десять тысяч воинов, во главе стояли двенадцать-четырнадцать ханов. Итого: сто двадцать — сто сорок тысяч. Но и эта цифра постепенно съёживалась. Сегодня большинство