До свадьбы оставалось ровно семь дней.

В коридоре, призраком в полумраке, белел чехол с платьем.
— Почему он сам не позвонил, Тамара Петровна? — И в каком он состоянии? Честно говорите.
— Да в обычном, Кать. Ну, выпили с ребятами лишнего на мальчишнике, дело молодое, с кем не бывает? Всё, не донимай его, он уже спит. Утром созвонитесь.
Я положила телефон на тумбочку. Сердце колотилось в горле. Артем не пил два года. Совсем. После того как в прошлый раз он, сев за руль «под градусом», чудом не снёс автобусную остановку, я поставила жёсткий ультиматум: либо кодировка и полная завязка, либо мы расходимся. Он клялся на коленях, плакал, ходил к врачам. И вот за неделю до торжества — «выпили лишнего».
Я накинула халат и схватила ключи от машины. До дома свекрови было двадцать минут по пустым проспектам. В голове билась одна мысль: только бы он был просто пьян. Только бы не хуже.
Дверь в квартиру Тамары Петровны была не заперта — она всегда забывала щелкнуть замком в суматохе. Я вошла тихо. Из кухни доносился приглушенный мужской гогот и звон стекла об стол.
— Да ладно тебе, мам, она и не узнает. Главное, что Лерка претензий не имеет.
— А если эта твоя Лерка завтра с заявлением в полицию пойдет? — Ты хоть понимаешь, что ты натворил, идиот? Ты ей зубы выбил! Женщине!
Я замерла в прихожей.
— Не напишет. Я ей пообещал, что Катькины деньги — те, что у нас на квартиру отложены, — ей отдам. Мам, ну а че она лезла? Сказал же — бывшая, значит, бывшая. Сама пришла в бар, сама начала права качать. Ну и отмахнулся... Рука-то тяжелая.
Я зашла на кухню без стука. Свекровь, увидев меня, вскрикнула и выронила стакан.